Пашка же не просто так задержался у обувщика, его основной целью были не тапочки! Паршивец заказал и добился изготовления кожаного мяча – овальной дуры размером с двухлитровую банку, набитой чем-то упругим и легким. Сообразительный парнишка. Оля вот и не подумала, что непромокаемость и износостойкость дорогущей обуви достигается в том числе и магией, так почему не применить этот ресурс к мячу? Лавэ, конечно, обещал, что найдет способ защитить игрушку, так это когда еще будет, а зверушу тренировать, читай – выматывать, уже сейчас надо.
Непромокаемость была особенно актуальна, хихикнула Оля про себя, вспоминая похвальбушки племянника – иначе обслюнявленный ядовитостью мяч мыть замаешься.
Да, хотелось отдохнуть перед тяжелым рабочим марафоном, а придется уже сейчас начать ровнять и строить. Если бы заносчивые дурни приняли просьбу к сведению без гимнастики лицевых мышц, то сытая Ольга так и ушла бы. Молча, оставив разборки на потом. В конце концов, не выскобленные от нагара плиты и закопченные котлы не влияют на достижение основной цели – подготовку крепости к возвращению контингента с минимальными затратами.
Но не с ее везением.
– Покажите хоть, как он выглядит, этот ваш камит, – невинно попросила госпожа туэ, старательно делая вид, что не помнит о замершем в арочном проеме лавэ.
– Зачем тебе?
Оба-на. Совсем дурак, что ли, этот зам зама главного повара? Емкун, кажется? Имя смешное, вот и запомнилось.
– Туэ Ламсу тоже тыкал? – ласково поинтересовалась Ольга, тихо зверея.
Емкун, надо признать, стушевался, но промолчал. – Значит, так, уважаемые повара. – Ее тон, холодный, как шершавый наст, не предвещал ничего хорошего. – Я для вас госпожа! Знаете почему? Потому, что жалованье получать будете из моих рук. Или не будете. Не забывайте, что ворота, как сказал господин попечитель, открыть недолго.
– Да лучше уж за ворота, чем тут под клятвой! – вспенился злой обидой тот, который первый зам.
Оля не помнила, как его зовут. Но сейчас это было неважно.
Информацию, что повара под клятвой, она отметила, но пока отбросила как незначительную. Сейчас ей было важно убедить этих козлов с черпаками, что она, Ольга, сильнее. Эх, всегда уклонялась, а нынче придется начальствовать. И очень-очень жестко. «Это чужие люди! Они тебя не пожалеют!» – рявкнула она на себя, взбадривая улегшийся было озверин. На хрена демократия в средневековье?
– Отлично, – нарочито жизнерадостно провозгласила Ольга.
