Ольге почудилось, что лавэ извиняется.
– А сами мы что-то можем? Ну, против менталистов? – Пашке по молодости лет было трудно смириться со своим бессилием. Лавэ задумался.
– А как можно почувствовать, что меня читают? – Ольга мыслила более предметно и готова была защищать свои мысли аки последний рубеж, пусть только научат. Это лавэ в ее голове шарит, как на полках собственного шифоньера, так он свой, даже Тыря его любит. От него уже и скрывать-то нечего. Оля потеребила серьгу – нагрелась отчего-то, и в ухе свербит.
– Спасибо, драгоценная госпожа. Я очень ценю ваше и Турино доверие.
– Тырино, – машинально поправила Ольга и хмыкнула. Демонстрация ощущений при ментальном сканировании удалась на славу. И опять ухмыльнулась. А ментально-вокального творчества не желаете, уважаемый Раим Подслухаевич? Народного?
Лавэ дернулся так, как будто ему внезапно наушники с «Рамштайном» нахлобучили.
– Ну вы чего? А мне? – Пашка влет сообразил, что взрослые что-то затеяли.
– Объясняйте, Оля, что за пытку вы мне сейчас устроили.
– Да вы и сами поняли, господин менталист. Сойдет за защиту от постороннего нескромного сканирования?
Раим вернул ухмылку, видимо представив реакцию чужака на это безобразие.
– Короче, Паш. Когда тебя читают – серьга тяжелеет, нагревается и в ухе начинает свербить. Ну я, чтоб лишнего не думать, частушки заголосила. Мысленно. Я же, считай, деревенская. – И хихикнула. – Господину лавэ не понравилось.
– А чё ты ему спела?
– Про зайца на заборе. – Пашка весьма живенько изобразил непонимание и жажду приобщиться к фольклору.
– Эх ты, штучка столичная, рэпом отравленная, – жалостливо прогундосила Оля и, подражая Трындычихе, продекламировала:
Сидел заяц на заборе,
Ломом подпоясанный.
А кому какое дело –
Может, он медведя ждет?!
Гамма чувств – от непонимания до блаженного веселья – отразилась на подвижной пацаньей мордахе.
Пока натужно переводили с русского и объясняли лавэ, почему подпоясанный ломом заяц на заборе – это смешно, дорога кончилась.
Оля подозревала, что господин попечитель раз двадцать усомнился в адекватности иномирян и проклял час, когда с ними познакомился. Но глюки коллективными не бывают, это каждому известно. Кто знает, что «показывал» Раиму Пашка, а Оля старательно воображала вороватого длинноухого и добродушного косолапого из мульта про Машу и Медведя.
Здание, около которого остановилась повозка, впечатляло. Не только повышенной этажностью, но и вычурностью форм и отделок.
