Если бы не вы, что бы я имела, кроме молодости? Успокойтесь. Вы замечательный человек! – Ольга на секунду запнулась посреди пламенной речи. – Это вы! Это вы положили в мои вещи те золотые монеты? Да? – Оля всхлипнула. – Господи! Хороший вы мой! Выкиньте всю эту бредятину из головы! Или считайте, что я вас сто раз простила и двести раз забыла. Хотите, поклянусь?
– Вот уж не думал, что шельмы пустоты столкнут меня лицом к лицу с моим самым большим стыдом! Спасибо, госпожа Вадуд! Вы великодушны. Любая из нрекдольских дам растерзала бы за шанс омолодиться бесплатно.
– Дрири энергично и с явным облегчением растер лицо ладонями. – У меня перед вами еще должок есть.
Медикус открыл встроенный в стену то ли шкафчик, то ли сейф.
– Держите, щедрая госпожа, это же ваше. – На мужской ладони серебрилась тоненькая цепочка с вкраплениями крошечных капелек-слезок. Оля задохнулась узнаванием. Подарок Сереженьки.
– Одна?
– Да, простите меня и за это. Не удержался, отнес артефакторам. У нас этот металл неизвестен.
Отнять назад не удалось – растерзали на кусочки. Для опытов. Хорошо, что они про вторую так и не узнали. Оказалось, что этот металл на диво лоялен к магии.
– Это подарок мужа. – Оля смотрела на единственную сохранившуюся земную вещь, которая прибыла с нею, и холодела душой, потому что должна была обрадоваться и затосковать, ведь эти серьги были ей дороги. А она лишь взгрустнула. Должна была рассердиться, раз маньяки-артефакторы испортили чужое, а она только позлорадствовала, что у них лояльной платины нет.
Может, у нее не так уж все хорошо со здоровьем? Почему такая скудость в эмоциях? Может, часть мозга так и не восстановилась?
– Что с вами? – Медикус шагнул ближе и положил руку на Олин лоб. – Что вас потрясло? Так жаль сережку?
– Жаль, – эхом повторила она, – но не сережку. Такое чувство, что у меня украли эмоции.
Целитель тяжко вздохнул. Умная. Догадалась.
– Я был вынужден. – Ольга вскинулась, но была остановлена властным жестом. – Пришлось привлечь менталиста, чтобы он притупил остроту ваших реакций на воспоминания.
Иначе вы не давали себя лечить. Новый всплеск эмоций – и сразу новое кровоизлияние. Выбора не было, Олгэ. Извиняться не буду. И так пришлось едва ли не вручную удалять запекшуюся кровь. Корпускулу за корпускулой, частицу за частицей. Ее было столько, что о естественном рассасывании, даже ускоренном магией, и речи не шло.
– Сколько времени вы со мной провозились, интэ?
– Больше месяца.
