– Ну, в пятак – это я могу, тёть Оль. Не парься.
– Еще чего! Тут маги круго́м, не забыл? – Ольга выдержала многозначительную паузу. – Все! Закрыли тему! Идем к бытовикам, форму твою забирать. Если господин лавэ не против. – И хитренько подмигнула начальству. – Может, и у них прайсик стырю."
"Сейчас, вне крепости, Ольга была совсем другой. Не расслабленной, нет. Она была по-прежнему очень собранной, но эта была другая собранность. Не рутинная, а чуточку агрессивная. Каждый, кому случалось вступать в схватку, знает это особое состояние.
Оля вела свою личную битву и точно не спасовала. В подобных подковерных войнах не бывает победителей, но в них можно не проиграть. Надо же, взяла и стащила документ у главного зельевара! Не иначе как шельма ей под руку бумажку подложила. Плохой поступок. Дурацкий. Но Раиму нравилось. Вроде дама в возрасте, а иногда такое девчачье проскальзывает, что ни седины, ни морщинок не замечаешь. А сталь в волосах – это даже красиво. Вот как сейчас, когда помощница живо вертела головой, осматриваясь, и острый клин волос упруго колыхался, ловя цветные – то синие, то розовые – блики от витражных окон.
Глава 27
О пользе визитов
Бытовики-практики занимали целых два этажа. И явно не простаивали – народ косяками ходил. Ну прям комбинат бытовых услуг при НИИЧаВо, умилялась Ольга, вспоминая любимый фильм про чародеев.
Двери, двери, двери. И никаких оповещающих о содержимом надписей. Только значки странные. Оля их не понимала, а флешка молчала, как обесточенная.
Зигзаги какие-то, заключенные в ромбик. Бублик с двусмысленно торчащей петелькой. Пружинка с глазиком. М-да, это вам не общепонятный писающий мальчик. Оля сердито обернулась к лавэ – серьга потяжелела, а начальничек так и излучал веселость. Подслушивает, противный. И как назло, ни одной приличной частушки на память не приходит.
– Не злитесь, Ольга. – Лавэ примирительно положил ее ладонь на сгиб своего локтя. – Это руны. Пружинка, как вы ее называете, означает, что за этой дверью работают специалисты по перевозке грузов.
А нам с вами сюда. – Лавэ указал на паучка с ампутированными через одну лапками.
Все три Пашкиных комплекта были готовы. Надраенные пуговицы счастливо сияли, галуны стали ярче и шелковистее, а ткань была идеально отутюжена.
– Заклинание прочности наложили, господин лавэ, – кинулся с докладом молоденький пацанчик, – пять слоев, как договаривались. Вот, – в его руках появилось обычное шило, – извольте проверить качество.
