А чего стесняться, раз у них каталога нет?
Через два часа Раим обнаружил себя на каком-то базаре, около лавки, торгующей контрабандой. А всего-то захотел удивить подопечных хорошим обедом в ресторане и вместо благодарности получил от Пашки:
– Тёть Оля вкуснее готовит.
– Ты неправ, Павлуш, – постаралась сгладить неловкость Ольга, – рыба была превосходна. И возможно, из местных продуктов нельзя приготовить иначе. – И решила перевести тему на более животрепещущую: – Господин Шенол, вы, часом, не разузнали, кому досталось мое омоложение?
– Кстати, Ольга, вы мне как-то обещали вкусный суп.
Ольга весело улыбнулась – не только она умеет стрелки переводить.
– Не волнуйтесь, господин Шенол, я не наделаю глупостей. Не пойду искать правду и требовать компенсацию. Что случилось, то случилось. Про омоложение и про то, что у меня его украли, мне известно уже неделю как. Было время обдумать свою позицию. Я отлично понимаю, что мой нынешний облик играет мне на руку, и не собираюсь ничего менять. Зрелой женщине доверия больше, чем молоденькой свистульке.
Единственное, чего я хочу, – это держаться от вора подальше.
– Нет, Ольга. Не узнал. – Раим склонил голову в знак того, что принял ее спич к сведению. – Я сам очень хочу узнать, кто вор. Не только ради вас и не только потому, что это мой долг верноподданного. У меня возникло подозрение, что Дрири подвергся внушению. Когда он принял вас на излечение, увлекся и нарушил пару бюрократических инструкций. На этом его и подловили. Хотя подозреваю, что его чувство страха перед ответственностью было искусственно усилено.
– Ну глупость же, господин лавэ! – встрял Пашка. – У него что, защитки нет? – Он потеребил ухо с амулетом.
– Есть, – спокойно ответил лавэ. – Но Дрири забыл ее надеть. И в этом его главное нарушение. Бюрократия департамента – мелочь. Ну, заплатил бы штраф. Все знают, что медикус Дрири – человек Корпуса наездников, а он без защиты расхаживает! Это, между прочим, не просто халатность – это нарушение клятвы верности короне.
Почти государственная измена. И карается соответственно.
– Ой, а мы про нгурулов болтали! – спохватилась Оля."
"– Все, что вы сказали, – общеизвестно. Вы только выказали личную заинтересованность. Не переживайте, дорогая. Я был рядом и все контролировал. Жаль, что Павла теперь знают в лицо, ну да это не страшно. Наденет мундир и станет неузнаваем.
– С его-то стрижкой? – усомнилась Ольга.
– В галуны кителя вплетены руны отвода глаз.
