– Все, загоняй ее, а я в душ. – Наставник исчез в подпространстве, впервые не проследив, как драгоценная девочка будет передана под опеку Свапу.
Под струями воды так хорошо вспоминался этот безумный день.
– Шенол! Любимчик шельмов! Выходи, а то раскиснешь!
– Сам такой! – отозвался Раим, выключая воду. И скрежетнул зубами.
Его изволил посетить венценосный друг Эрик.
Глава 28
Неожиданности начинаются... у всех
Вечерний виварий – особенное место.
Пашка успел полюбить это время. Пастухи уже закончили кормление и ушли на покой, лавэ отбыл еще раньше.
А сегодня вообще праздник – девчонки забились в уголок посекретничать, так почему бы парням не пообщаться тесной компанией? Выпросить у пастухов магоключ от вольера Наф-Нуфиков – не проблема. Свап, пользуясь тем, что их с Тырей вольер теперь не запирался, решил отдохнуть от настырной подопечной и потопал в гости к младшим товарищам. Щена нынче под присмотром своей наездницы. Малышка притомилась – сначала нанервничалась во время отсутствия своих, потом набегалась за новой игрушкой, теперь от Оли ее не оторвешь.
Оля наслаждалась.
Под попой сложенное вчетверо издырявленное одеяло, которое стырила и успела истрепать Тыря. Усталые ноги вытянуты, а на коленях, застеленных непротыкаемым передником, лежит меднолобая башка со старательно прижатыми иголками. Это щена так держала беглую подругу в плену – понадежнее прижав к полу. Теперь, раз поймала, она все выскажет за свое сегодняшнее одиночество!
– Ну и тяжела ж твоя головушка, – ворковала Ольга, – сильно умная, наверно.
– Тыря дергала ушками и жалобно тарахтела. – Ну и не ной, – отвечала ей Оля на полном серьезе, – не такая уж ты и маленькая, чтоб дома одной не посидеть. И так по всей крепости шляешься. У тебя Свап есть, между прочим.
За испорченную постель Оля козявку уже наругала, хотя, надо признать, не слишком-то и сердилась – появился повод обновить тощий тюфяк и прочее барахло. Благо, что теперь она туэ и своя рука владыка – хоть три штуки бери. Тыря почувствовала, что дорогая подруженька от нее отвлеклась, и заворочалась-забухтела, не поднимая головы с Олиных колен.
– Эх, поганка ты мелкая, – напевное сюсюканье Тыря принимала очень благосклонно, – как прикажешь мне помнить, что ты маленькая, если ты такая большая? Я ж на тебя сесть могу, как на осла, – пожаловалась Оля в никуда. – Вот была бы ты не шипастой, а меховой, я бы тебя, как приличную собаку, и потискала, и погладила, и пузо почесала, и шубку расчесала, и даже за постель не ругала бы.
