– Тыря, иди-ка сюда…
– Что-то от псовых явно есть, – задумчиво пробормотала Ольга, ища знакомые черты в довольной вниманием жертве магической селекции. – Особенно лапы и морда. Борзая? Как думаешь?
– Борзые, они вислоухие, тёть Оль. Может, колли? У моего Буно морда тоже вытянута. Если борзая, то афган. И хвост похож. А шерсть в иголки переделали. Думаешь, кто-то из русских и здесь отметился? Раз слово «щен» прижилось?
Лавэ больше не мог выносить эту круговерть информации. Если он сосредотачивался на мыслепотоке кого-то одного, то не успевал отследить смену образов в этих двух так по-разному мыслящих головах.
Иномиряне перебирали земных животных, ища схожие черты с нгурулом. Раим едва успевал поражаться их обилию и, увлекшись, терял нить разговора. Былой шок уже почти забылся, на очереди был второй: у парня имелся опыт воспитания животного! Хищного, если судить по строению челюстей. Раима потряхивало от открывающихся перспектив. Слава великому Эмодею, богу ментала! Не нужно ломать голову, как сохранить жизнь двум чужакам.
Мама бы оценила этот завиток среди вероятностных прямых. Запечатление с юной нгурулочкой – достаточный повод, чтобы обоих легально оставить в Корпусе. Довольный попечитель сделал себе заметку – взглянуть на вероятности. Особенно на ближайшее время, а пока – последняя проверка. Пусть Свап посмотрит на чужаков."
"Уговорить Тырю вернуться в виварий оказалось делом непростым. Ошейника нет, команд не знает, предпочитаемая пища для соблазна – отсутствует. Любая попытка заканчивалась тем, что щеночка уходила под стол обижаться.
Пашка не смог ее даже из комнаты выманить. Не помогли ни гипнотизирующие трели наездника, ни призывный рев сородичей из вивария. Ольга скромно следила за усилиями мужчин и всем сочувствовала. Пашке за то, что никак не мог добиться авторитета у животинки. Начальству – за то, что натворил туэ. Жизненный опыт подсказывал ей, что пласт проблем, свалившихся на попечителя, огромен и неподъемен. Но жальче всех было зверушу: только нашла ласковых друзей – и сразу выгоняют.
Каково маленькой Тыре среди огромадных соплеменников, даже представлять не хотелось. Эх, мужики, мужики! Оля вооружилась своим дебелым фартуком, в котором принимала корма, и полезла под стол – утешать и обниматься. Тыря (после некоторого сопротивления) дала обернуть себя плотной тканью и даже сообразила прижать иголки. Обнимашки – это в сто раз лучше, чем просто погладить. Спецодежда неплохо держала атаки колючек.
