А странная парочка, ни много ни мало, просто вошла в вольер, да ни в абы какой, а к самому вожаку! Ольгиного жетона достало, чтобы магия их пропустила. Работник аж на тележку присел – сомлел от страха, что бешеный Свап вот прямо сейчас, вот немедленно разорвет, растерзает, истопчет наглецов! И, убереги Пустота, отведавши человеченки, порвет всех остальных людишек в виварии. А всех остальных – только он, несчастный младший пастух.
И ничегошеньки не произошло.
Работник даже немного разочаровался – свирепый напарник самого лавэ принял посетителей благосклонно.
Мало того, три безымянных зверя просунули головы между прутьями внутренней решетки и тарахтели что-то приветливое. Телепортироваться в вольер вожака они не смели. Маленькая нгурулочка извертелась юлой, не в силах выбрать, в чьи руки перво-наперво сунуться. То носилась по кругу, норовя дать восторженного козла, то вдруг притормозила, явно прицеливаясь запрыгнуть на новую подружку. Конечно, надо прыгать, раз она ей, Тыре так радуется! Тыря тоже рада! Этот острый приступ младенческой игривости пресек Свап – просто возник перед любвеобильной шкодятиной и прыгать стало некуда.
Размытое движение огромного зверя Оля даже не осознала, поняла только что это был воспитательный момент и ее, кажется, уберегли от неприятностей – щена бы просто сбила с ног в порыве неконтролируемой нежности. Это по возрасту она щеночек, а по размеру – с крупного мастифа.
Малявка отпрянула от грозного вожака, едва не плюхнувшись на шипастый зад, вяло трявкнула – такое настроение сбили! – отряхнулась и потрусила к веселящемуся парню.
Он тоже хороший.
Дальнейшее повергло работника в культурный шок.
Юнец извлек откуда-то кольчужную рукавицу, а щена с резвой готовностью повалилась на спину, подставляя пузо под почесушки. Главный же самец, очень довольный педагогическим маневром, кокетливо пустил рябь по медноцветным иголкам и развернулся к женщине, всем видом показывая: действуй, ты знаешь что делать.
О да. Оля знала чего от нее ждут.
Чесать пришлось не только кожистый валик над бивнем, но и надбровные дуги. Это было забавно, а главное – познавательно. Глаза у Свапа были такие же, как у Тыри: вся склера была оранжево-алой, видимой радужки не было совсем – только зрачок, как нарисованный черной тушью наклонный росчерк. Вожак был в эйфории – то один, то другой глаз прикрывался чешуйчатым веком. А еще зверь временами шумно выдыхал и это сильно смахивало на неудачный чих.
