– Тёть Оль! А может, ты Давыдова?
– Может, и так. – Ольга Петровна ощутила легкую тревогу, когда Паша назвал предполагаемую фамилию, но сосредоточиться на этом чувстве себе не позволила: есть более насущное, что стоило обсудить. – Павлуш, ты еще наших встречал?
– Не-а. Ты первая. За весь год первая. Думал, загнусь тут один, среди этих...
– Вот и я не встречала. – Чувства парнишки к надменным аборигенам были ей близки и понятны. – Хотя я мало что помню, всего-то три раза выходила на ярмарку. Я, Павлуш, себя твердо осознавать начала только месяца четыре как.
Но это неважно. Скажи, как ты устроился? И почему ты пьян? Еще ведь даже не полдень…
– Я уже не пьяный, тёть Оль. Протрезвел от удивления, когда русский язык услышал. Это я с работы шел. С бывшей.
– Дегустатор, что ли? Сомелье? – Пашка угрюмо фыркнул.
– Подавальщиком я был. В рыгаловке за углом. Сегодня мой контракт закончился. Вот я и разнервничался. А когда я нервничаю – как пьяный становлюсь. – И засуетился пояснить: – Побоялся, что хозяин юлить начнет, чтоб меня еще задержать.
Выгодно ему землянина в услужении иметь. Я так волновался, что от нервов мог полы заблевать, тогда бы хозяин меня отрабатывать заставил, как пить дать, а это значит – продление контракта. Без меня ему на магическую уборку раскошелиться придется. С него станется любую подляну подстроить. Кто ж знал, что контракт не только даты отсчитывает, но и минуты. – Ольга внутренне поежилась. Это ж какая жизнь у парня была, что он на улице рад остаться, лишь бы пресловутый контракт не продлевать?
– Контракт-то мой тю-тю, сгорел, – тоном победителя уточнил Пашка.
– Далеко живешь? – Почему от парня чистым спиртом несет и с чего бы у него в глазах раздвоилась новоявленная тётя, Оля уточнять не стала. Внешних признаков алкоголизма не видно – и ладно."
"– А нигде еще не живу. Спал там же, в кабаке. Одно хорошо – тепло там было. Да что мы все обо мне, тёть Оль? Сама-то где живешь-работаешь?
Ольга Петровна в точности повторила Пашкин фырк.
Живешь-работаешь… Именно так. Где работает, там и живет.
– Привратница я. В Корпусе наездников и пастухов. – Парень вытаращился на собеседницу с благоговейным недоверием и жгучим любопытством. Наслышан, видать. Ольга ему даже посочувствовала. И было отчего: самое таинственное учебное заведение континента, в котором преподают искусство обращения с легендарными нгурулами. Об этих зверушках знали все, но вживую видели немногие.
