Щена опять удрала! Натягивание второго сапога ознаменовалось еще одним озарением: его зверь не мог сам выйти из вольера! Свап не волнуется, не ярится и даже не очень старается догнать, дошло до лавэ за надеванием кителя. Значит, и ему, Раиму, можно быть поспокойнее. Нужный камень на браслете привычно теплел – магическая защита не нарушена. Уже легче. Но вожак и Туря (дали же иномиряне имечко – не выговоришь) несутся сейчас отнюдь не по вольеру. А дальше усталый мозг лавэ соизволил окончательно проснуться и выдал логичное – нгурулов выпустили!
Шельмы пустоты!
Раим вдруг понял, что не знает, как поступить.
Свап увлеченно несется со всех лап неведомо куда – отчетливо ощутимо его удовольствие от движения и азарт погони. Слишком быстро и непредсказуемо он перемещается, а потому ориентиром быть не может. Идти в подпространство, не имея четкого вектора, – сущая глупость. Шагнуть и вывалиться на тренировочную площадку, когда по ней носятся два ошалевших нгурула? Самоубийство! Так куда шагать? Вдоль и поперек исхоженная, почти родная крепость перестала вдруг казаться знакомой.
Вот, например, помещение древней караулки вчера обнаружилось. А он, лавэ, ни сном ни духом. Если бы не то досадное происшествие с первым побегом щены, бывший кастелян так и воровал бы все, до чего мог дотянуться. Решено: идем в караулку, там все хорошо знакомо – на мебель не налетит. До тренировочной площадки оттуда два шага.
Ольга, уже переодетая в старое платье и облаченная в нгурулобезопасный фартук, стояла у стола и раздумывала, взять ли ей с собой обещанные Тыре вкусняшки или просто пойти полюбоваться, как веселится меднопопая парочка.
Это Пашка хорошо придумал – вывести звериков размяться. Тырюсенька совсем истомилась в клетке и вожаку уже надоела до судорог в хвосте. Жаль, Свап отказался присматривать еще и за Наф-Нафиками. Им, бедолажкам, тоже скучно в вольере. Но их хоть трое…
За спиной тихо чпокнуло. Как будто в банку плеснули крутого кипятка и дно треснуло, да так пронзительно, что отозвалось ледяной судорогой в пищеводе.
Ольга замерла, судорожно выпрямив спину и не находя сил преодолеть ступор, чтобы обернуться на странный звук.
– Шельмы вас пощекочи, Олгэ! Что вы тут делаете?
– Я сама вас защекочу, лавэ! – Испуг выплеснулся коротким возгласом и растворился в облегчении. – Живу я здесь. – Оля ответила на заданный вопрос вполне спокойно и уже ехидно добавила: – А вам, я смотрю, не отдыхается.
