– Тряхнула головой Маринка и смешно надула щеки. – Но это ладно, Янка приедет, поговорим. У меня к тебе другой вопрос.
- И какой же? – Нахмурилась я.
- А такой, что ты, наверное, вновь себя коришь за то, что была инициатором отношений с Глебом. – Она с прищуром смотрела на меня. – Ир, я тебя знаю. – Вздохнула она, когда я ничего не ответила. – Ты все время себя за что-нибудь поедом ешь. Боишься навязываться, но при этом всячески показываешь свою заинтересованность, если человек тебе интересен. И, думаю, ты об этом ни с кем не говоришь.
А я прекрасно помню, как ты в обморок от переживаний грохнулась, когда Кожевина чуть шкафом не убила.
- Его плохо закрепили резчики по дереву. – Упрямо повторила я.
- Ну-да. – Кивнула Маринка. – И вы с Динкой вдвоем тогда на успокоительных сидели из-за резчиков по дереву. – Скептически заключила она.
Я насупилась. Надолго меня, конечно, не хватило. Я понимала, что Маринка права, но от этого мне легче не было.
- Хорошо. Да, я сама навязалась Глебу. И я его заставила жить со мной и вынудила сделать мне предложение.
Вот! А еще я сегодня ночью сама на него набросилась и принудила к сексу со мной. – Психанула.
Подруга хихикнула.
- Ты уверена? – Переспросила она, веселясь.
- Конечно, уверена. – Я возмущенно на нее посмотрела. – А с чего он бы еще притащил меня в свою квартиру?
- Хотя бы с того, что ты ему эту самую квартиру отремонтировала за один день. – Маринка изучающе смотрела на меня. – И нашла подход к Неле. И вообще, ему с тобой лучше, чем без тебя.
Я покачала головой.
- Но я все равно заставила….
- Ир, слушай. – Перебила она меня. – Судя по моему опыту, мужиков-Исаевых вообще нельзя заставить что-то делать против их воли. И уж тем более, здоровый и физически развитый мужчина не станет терпеть рядом с собой красивую миниатюрную блондинку из-за того, что его заставили. – Она сделала пальцами «кавычки». – А еще у нас вся Усадьба в курсе, что Глеб Степанович к тебе очень неровно дышит с того самого момента, когда тебя впервые увидел.
Так что не валяй дурака и прекращай себя грызть.
- Если он неровно дышит, то почему об этом не говорит? – Сложила я руки на груди.
- Да потому что он вообще редко разговаривает. - Фыркнула Маринка. – И уж тем более не привык говорить о своих чувствах. Он это по-другому проявляет. В заботе, например.
- Я бы сказала, что это больше подходит на надзор. – Не согласилась я. – Чтобы я столовое серебро по карманам не рассовала.
- Не правда. – Маринка снова обиделась.
