Но ему было плевать, он смотрел перед собой и просто ждал, когда все молча повинуются его прихоти."
"Мне, возможно, целый брак спасать нужно, пока у мужа кризис среднего возраста не ударил, а он про какой-то корпоратив…
От неожиданности я даже ручку выронила, и та упала на пол.
— Простите, — произнесла я тихо и быстро наклонилась, чтобы поднять её. Выпрямляясь, я ударилась бы об край стола, но попала затылком во что-то более мягкое. Сев в своем кресле ровнее, я обнаружила, что это было рука Вячеслава Александровича, но сам он всё ещё был сосредоточен над тем, что испепелял авторитетным взглядом своих сотрудников.
А мой вечер с вином и мужем, тем временем, шёл по одному месту…
По большому счёту, нас отпустили домой пораньше только на побывку, чтобы мы могли переодеться. И, если некоторые менеджеры отделов могли уйти и не вернуться потом, то руководители всех отделов в обязательном порядке вынуждены были явиться на корпоратив, чтобы посвятить фальшивыми улыбками.
Я не стала надевать платье. Надела сиреневый комбинезон, больше походящий на деловой костюм. Разве что открытые плечи и тонкие бретельки на них немного разбавляли официоз. Подъехав к офису, я оставила свою машину у внедорожника Славика и пошла к лифту, мысленно прикидывая, в какой из моментов смогу незаметно исчезнуть с вечера.
Передо мной у лифта уже стоял Вячеслав Александрович и, зайдя в лифт, мазнул по мне взглядом, в котором сквозило холодное безразличие к моей персоне.
Да и сам он выглядел раздраженным, будто его тоже кто-то заставил приехать на им же созданный корпоратив.
Я не стала уступать ему кабинку лифта. Тоже зашла внутрь, нажала кнопку нужного нам этажа, пока босс отвлекся на телефон. Выйдя чуть ближе к дверям и оставив Славика позади себя, я ждала, когда лифт достигнет нужного этажа, а босс, сделавший за моей спиной глубокий протяжный вдох явно скучающего человека, исчезнет, наконец, из моего личного пространства.
Сегодняшним вечером я даже самой себе казалась излишне нервной. Возможно, причина в нарушенных планах или всё ещё в Серёже, который становился для меня всё менее понятным и всё более далеким. Это раздражало. Это заставляло меня копаться в себе и, в конце концов, выводило из себя.
Поэтому я почти весь вечер простояла у стены с бокалом белого вина, из которого почти ничего не выпила.
