А мне вдруг захотелось дать ему понять, что ему переживать не о чем. Да и хулиганистый болтливый Славик мне нравится куда больше жесткого Смертина. — Слава, ты не против?
— Это твоя квартира, — повёл тот нарочито небрежно плечами и опустил взгляд на мои обнаженные плечи, едва прикрытые бретельками майки. — Принесу тебе теплую кофту. Прохладно.
Мне холодно не было, но я поняла желание Смертина упаковать меня во что-нибудь мешковатое от взгляда чужих для него глаз моего бывшего мужа.
Славик, уже отлично ориентируясь в моих вещах, принес для меня кардиган.
Самый длинный нашёл. Помог мне его надеть и выдвинул для меня стул, развернув его ко мне так, чтобы я могла сесть без лишних шагов и телодвижений.
— Спасибо, — улыбнулась я ему, но он был настолько напряжён, его брови были настолько нахмурены, что никакой ответной реакции я не получила. Он просто ушёл в мою комнату, смерив Федосеева суровым взглядом напоследок, и затих там.
Подслушивает, наверное.
— Как себя чувствуешь? — спросил Федосеев.
— Спасибо, уже лучше, — ответила я аккуратно присела на стул, отказавшись от помощи бывшего, протянувшего ко мне руки. — Но это ты и по телефону мог узнать. Зачем приехал?
— Подпиши, — Федосеев положил на стол бумаги, к которым мне пришлось развернуться.
— Что это? После развода нужно подписывать ещё какие-то бумаги?
— Твоё заявление на водителя грузовика. Начнём с лишения прав, а там посмотрим.
— Не слишком ли суровое наказание для него? Я ведь тоже виновата — не смотрела по сторонам, переходила в неположенном месте…
— И теперь едва можешь двигаться.
Не слишком ли благородно ты обходишься с человеком, который сбил тебя и бросил на обочине? А если бы травмы оказались несовместимы с жизнью? Видео с камер наблюдение играет не на его стороне.
Всё ясно. Ко мне пришёл юрист Федосеев.
— У него есть семья, дети?
— Какая разница, Наташ?
— Принципиальная. Права — это его рабочий инструмент, насколько я успела понять. Чем он будет кормить семью, пока у него не будет прав?
— Он уже уволен.
Ему, в любом случае, придется искать новую работу.
— Ну, и достаточно с него наказаний тогда, — я отодвинула от себя бумаги. — Если бы в той аварии был виноват только он, тогда я согласна с тем, что он должен понести заслуженное наказание. Но там виновата и я, Серёж. Помимо лишения прав есть ещё какие-то иные санкции, взыскания?
— Штраф, — недовольно выронил Федосеев.
— Большой?
— В зависимости от тяжести травмы.
— Цифры, Федосеев.
