Я помог ей снять пальто и понял, что задержалась она по причине того, что тоже готовилась.
На ней была уже не блузка с юбкой, как в офисе, а черное шелковое платье, чем-то напоминающее ночную сорочку, но длиной ниже колена. Она наклонилась, чтобы расстегнуть сапоги, а мне пришлось схватиться за стену, когда я понял, что её платье имеет пикантный вырез, обнажая бедро.
— Ты в порядке? — спросила она, выпрямившись, когда закончила с сапогами.
— Как никогда, — выпрямил я спину.
— Я зайду в ванную? Руки помою.
— Конечно.
Слава, блядь! Раздуплись!
Наталья оставила сумочку на тумбе, двинулась в сторону ванной, и я понял, что рано расслабился, когда увидел её спину, увитую черными завязками, которые заканчивались бантом в районе поясницы.
Дедушка Мороз, я был очень хорошим мальчиком в этом году, поэтому позволь мне открыть сегодня самый желанный подарок.
Наталья задерживалась в ванной. Похоже, тоже пыталась унять волнение.
Я открыл вино и разлил по бокалам. Наталья вышла из ванной и встала у стола рядом со мной, приняв бокал из моих рук.
— Умоляю, ляпни хоть что-нибудь, — произнесла она.
— Я три раза менял трусы, — выдал я первое, что пришло в голову."
"— Аналогично, — хохотнула Наталья. На её щеках появился румянец, а в глазах блеск. Но долго удержать зрительный контакт никто из нас не мог. Хоть и не студенты, но смущаться мы явно не разучились. — Не верю, что решилась приехать, — сказала Наталья, отпив вина.
— Я тоже не верю, что ты приехала. Думал, вызовешь месячные.
— Думаешь, они у нас по зову приходят? Мы как шаманы с бубном?
— Ну, это явно какая-то колдовская хуйня — каждый месяц терять кровь и не умирать.
— Кстати, возможно, — кивнула Наталья и перекинула воздушные локоны, открыв узкие плечи моему вниманию. — Перестаралась, да? — спросила она с робкой улыбкой и коснулась левого плеча, на котором виднелся бледный зеленоватый синяк. — Синяки видно. Ещё не совсем прошли. Нужно было что-то с рукавами…
Она что-то лепетала, но, честно говоря, я отключился ещё на том моменте, когда она перекинула волосы, и залип на её плечах.
Поставив свой бокал на стол, я взял бокал из руки Натальи и поставил его рядом.
— Мечтал это сделать все три недели, — выронил я хрипло.
— Что?
— Это, — выдохнул и наклонился к её руке, касаясь губами синяка.
Поцелуй за поцелуем я поднимался выше по её плечу. Провел кончиком носа по тонкой шее, вдыхая охуительный запах моей женщины.
Сейчас у меня нет никаких сомнений в том, что эта женщина — моя.
