Я знаю, как он может становится камнем, отключая все самые теплые эмоции. Он умеет отбрасывать личное и сохранять дистанцию, делая это так, будто ему плевать на всех.
И что-то мне подсказывало, что теперь, узнав его настоящую, теплую уютную сторону, имя которой Славик, я не смогу вынести его холодную и равнодушную сторону по имени Смертин.
Федосеев со своей новой женой уехал на все новогодние праздники из города. Стёпку, в основном, приходилось развлекать мне, что было очень сложно, учитывая, что я была занята самокопанием, а не тем, что по стране идёт праздник.
Сегодня уже третье января. Я решила, что пора за волосы вытянуть себя из кокона одеяла и сделать хоть что-нибудь. например, взять сына и поехать с ним кататься на тюбингах. Он ещё в начале декабря просил.
После душа, я надела джинсы и свитер. Достала из шкафа свой старый горнолыжный костюм, который будет не жалко порвать или испачкать во время катания с лесного холма.
— Стёп, поедем на тюбингах кататься? Ты же хотел, — заглянув в комнату к сыну, я увидела, что он уже одевался.
Что странно. О поездке я ему сказала только что. — Ты куда-то уже собрался?
— Ма, ты чё? Роб же сейчас приедет, — пробурчал сын, надевая толстовку. — Я же тебе говорил, что мы третьего едем с ним на его тренировку. Хочу посмотреть, как он шайбу гоняет. Роб сказал, что возьмёт меня в игру.
Я совсем забыла об этом разговоре. В череде угнетающих мыслей я даже не заметила, как согласилась на подобное развлечение для сына.
Скорее бы уже закончились эти чертовы праздничные дни, чтобы я могла отвлечься хотя бы на работу.
В дверь позвонили. Стёпка выбежал из комнаты и быстрее меня открыл дверь, поприветствовав Роба рукопожатием.
— Я сейчас спортивку соберу, ладно? Подожди минуту, — бросил он парню и снова убежал в свою комнату.
— Без проблем, — ответил Роб и, спрятав руки в карманы куртки, расправил плечи и холодно посмотрел на меня, почти такими же голубыми глазами, что и у его отца.
— Привет, — произнесла я, натягивая рукава свитера на пальцы.
— Моё почтение, — кивнул он равнодушно и продолжил смотреть мне в глаза так, будто желал превратить в камень.
— Как… как папа? — поинтересовалась я аккуратно.
— Цветёт и пахнет, — выронил тут же Роб, чем задел меня, ранив в самое сердце. — Шучу, — добавил он тут же и тяжело выдохнул. — Чахнет и воняет. После вашего корпората уехал на дачу и до сих пор там.
— На дачу? Один?
— Нет, конечно, — фыркнул Роб. — Набрал с собой девчонок… по литру.
— Роберт, — выдохнула я.
