Я не знаю, как ещё мне тебе объяснить, что никакие малолетние мокрощелки не сравняться с тобой.
— Ну-у, — протянула я робко. — Сейчас, в некотором роде, я и сама немного… мокрощелка.
— Натах, — Слава убрал руки с моей задницы и резко переместил их выше, запутавшись пальцами в волосах. Лбом уперся в мой лоб. — Я, скорее, яйца себе отгрызу, чем посмотрю на кого-то кроме тебя.
— Что это? Клятва верности?
— Понимай, как хочешь. Я всё сказал, — выронил Слава и прильнул к моим губам, своими. Запустил ладонь под теплую кофту, и я почувствовала, как он задрожал, коснувшись обнаженной кожи моей спины.
Или это я дрожу?
— Слав, — остановила я его мягко.
— Что ещё? — едва не всплакнул он.
— Ты воняешь, — поморщила я нос.
— А ты как хотела? Я целую улицу от снега очистил, чтобы твоя машинка до моего дома доехала. Кстати, купим тебе новую после праздников. Эта какая-то слабая.
— Вся в меня, — хохотнула я.
— Нихуя подобного, — качнул Слава головой. — Так. Я сейчас быстро загоню твою машину во двор, а ты пока иди… разогревай воду в душе.
Мыться будем.
— Но я-то чистая. Не воняю, вроде.
— Но портишь момент. Я романтичным пытаюсь быть, мать.
— Поняла-поняла, — усмехнулась я, вскинув руки. — Жду тебя в душе. Голая.
— Так бы сразу.
Слава ушёл на улицу, прихватив ключи не только от моей машины, но и от своей."
"Пока его не было, я зашла в ванную комнату и, чувствуя дрожь и волнение во всем теле, сняла с себя всю одежду, аккуратно сложив на полку. Распустила волосы, включила воду в душе, чтобы комната прогрелась я, глянув на себя в зеркало, не узнала в отражении ту идеальную, как с картинки Наталью.
Сейчас на меня смотрела чуть взлохмаченная Натаха-хулиганка, у которой румянец растекался по щекам, а глаза сияли озорным блеском.
Забравшись под поток воды, я прикрыла глаза и позволила теплым струям коснуться моего тела. Обернувшись, увидела, как в ванную вошёл Слава, будучи уже абсолютно голым.
— Ты где разделся?
— В прихожке, — ответил он торопливо и забрался в кабинку, чуть потеснив меня к стене.
Захватил губы в жадном поцелуе, нисколько не стыдясь того, что его стояк упирается мне в живот. — С Новым годом, — шепнул он, оторвавшись от моих губ и, слегка отстранившись, разжал кулак, в котором у него было что-то золотое. — Снимай эти.
Я сняла свои любимые часы на серебряной цепочке, и только тогда, когда Слава начал надевать золотое украшение на запястье, я поняла, что он подарил мне новые часы, но на золотой цепочке.
