Позже вечером, в конце рабочего дня, когда офис уже опустел, я спустился на парковку, где сразу заметил, что машина Натальи всё ещё стояла рядом с моей, хотя свет в её кабинете не горел. Только подойдя ближе, я понял, что она сидит в машине и плачет, утирая слёзы тыльной стороной ладони.
Какого хрена?!
Не заводится тачка? Вряд ли. В таком случае, сюда бы уже прилетел идеальный, сука, муж и занялся проблемой. Если не он, то любой другой сотрудник. Вряд ли Наталья стала бы плакать из-за какой-то машины. На крайний случай, есть такси.
Видимо, всё-таки, придётся подслушать бабский трёп в курилке.
Глава 7. Наташа
— Мама, а ты почему не ешь?
— Что?
Я подняла голову, оторвав взгляд от тарелки, по которой ложкой размазывала пюре.
— Ты опять не ешь, мам, — Стёпка укоризненно смотрел то на меня, то на полную тарелку передо мной. Его тарелка была уже поста и немного отодвинута в сторону. — Ты и вчера ничего не ела. И позавчера. Ты заболела?
Хуже, сыночек. Мама умерла, осталось только закопать, но некому.
— Нет, Стёп, я не заболела. Просто… просто у меня диета.
Я тоже отодвинула в сторону тарелку и отпила глоток воды из стакана.
— Ты и так красивая и худая. Зачем тебе ещё диеты? — сын хмурился и будто немного был смущен тем, что только что отвесил мне комплимент.
— Хочу взлезть в новое платье. Случайно купила на размер меньше. Жалко, если в шкафу просто так провесит.
— Ясно, — вздохнул сын и обалдело опустил взгляд на стол, давая понять, что, в общем-то, ничего не понял, но расспрашивать — себе дороже.
— А с папой что? Он домой вернется? Вы ещё не помирились?
Я сказала Стёпе половину правды: мы поругались с папой и поэтому папа некоторое время поживёт отдельно. Сын расстроился, похмурился, спросил, где сейчас папа, но не получив нужного ответа (я действительно не знала, где он сейчас живёт), не стал больше ничего уточнять. Да и я едва ли смогла объяснить ему хоть что-то, не начиная злиться или плакать.
— Мы ещё не помирились, Стёп.
— А вы будете, вообще, мириться? — вдруг задал сын вопрос.
Глядя на точку перед собой, я задумалась. В очередной раз я спросила у себя, смогу ли я простить измену? Ради сохранения семьи, ради психологического здоровья своего ребенка, ради любви, в конце концов…
— Не знаю, — выронила я тихо. — Не знаю, Стёп.
— Ладно. Я поехал к бабушке с дедушкой.
Стёпка встал, задвинул стул под стол и пошёл к выходу из кухни.
— Что сегодня будете делать? — поинтересовалась я.
