— Не могу! Думала, что смогу простить тебя и склеить всё заново, но… как представлю, что ты этим языком был во рту у другой… и не только во рту… Мне блевать хочется. Прям в рожу тебе.
Я буквально сходила с ума. Хваталась за голову, металась по гостиной и всё ещё пыталась оттереть губы и выкинуть из головы картинки, увиденные мной в самый неподходящий момент.
Серёжа закрыл дверь, отрезав нас от спящего сына. Включил свет и молча наблюдал за мной потупленным взглядом, как школьник смотрит на директора, который вызвал его на ковер.
Хотелось упасть на колени и просто разреветься в голос. Но помимо слёз и отчаяния во мне накопилась огромная гора невысказанной злости, которая сейчас лавиной рвалась наружу.
Я смотрела на мужа и мечтала вцепиться ногтями ему в глотку или выцарапать глаза.
— Почему я должна наступать себе на горло? — спросила я, скрипя голосом через слёзы. — Почему все считают нормальным то обстоятельство, что женщина должна сломать себя об колено ради сохранения семьи? Почему мужское блядство — это нормально? И какого хрена женщина должна быть умнее? Ради чего? Ради кого?! — я брезгливо посмотрела на Серёжу, стоящего посреди гостиной в одних боксерах.
Да, красив и подтянут, но внутри-то хоть что-нибудь осталось от того Серёжи, которого я любила? — Знаешь, что я сейчас хотела сделать? Я хотела переспать с тобой. Да! Переспать ради Стёпки, представляешь?! Потрахаться ради счастья сына — вот до чего я докатилась ради всех нас, — выплюнула я каждое слово ему в лицо.
— Ты и тебе подобные, бегающие по малолеткам, вы хоть представляете через что проходят ваши жены? Через что прошла и прохожу сейчас конкретно я, ты понимаешь, Серёжа? Тебе плевать? Тебе всё равно, сраный ты камень?! А знаешь что? Я знаю, откуда у тебя были синяки. Я знаю, что твоя малолетка променяла тебя на парнишку помоложе. И знаешь что? — в момент, когда его брови сошлись, я почувствовала эйфорию и власть. — Мне было так хорошо. За последние годы лучшее, что я видела, — твоя кислая рожа в синяках.
Так и будешь молчать? Ну, же! Скажи что-нибудь. Скажи, какая я идиотка и как я сама себя сейчас унижаю в твоих глазах. Что ты застыл, как истукан?
Я хотела, чтобы он тоже кричал. Хотела, чтобы он тоже сыпал оскорблениями в мой адрес. Я хотела, чтобы мы хоть раз в жизни поругались по-настоящему громко и высказали друг другу уже всё. Что в нас накопилось.
Но Серёжа продолжал молча смотреть на меня. На его лице не было ни капли злости.
