— Эммм… Развод, новоселье и-и-и… панику, — ответила Наталья, тоже подаваясь ко мне, чтобы я услышал.
— Панику?
— Ну, да. Я ведь никогда не жила одна. Чтобы вся ответственность вообще за всё лежала на одной только мне. Это сложно. Но так, знаете… интересно, — с шальным прищуром подытожила она и снова отпила вина из бокала.
— А малой твой в курсе, что его ответственная мать вино в одну каску глушит?
— Нет. У малого начались каникулы, он уехал с папой мириться. А мне так напиться захотелось. Но в одиночку дома… Как-то прискорбно.
— И поэтому ты пошла в клуб в коротком платьице, чтобы до тебя домогались сопляки? — я её к мужу так не ревновал, как к пиздюкам в этом клубе прямо сейчас. Я ведь тоже не слепой, вижу её и вижу, какие взгляды на неё бросают проходящие мимо пиздюки, которые на вид ровесники моего сына.
— А вам какое дело, куда и в чем я пошла? Я женщина свободная. Что хочу, то и делаю. И сейчас я хочу танцевать, — сказала Наталья и ловко сползла с высокого стула. Ткнула мне в грудь маленькой сумочкой, очевидно, предлагая за ней присмотреть.
— Если вас не затруднит.
Оправив подол платья, Наталья вошла в поток танцующих. Прикрыла глаза, запустила пальцы в волосы и начала двигаться в такт музыке.
А я не стал отказывать себе в удовольствии наблюдать за ней, вместе с тем контролируя ситуацию, чтобы никто не начал её лапать в танце.
Плавные изгибы её тонкой талии завораживали. Касаясь себя в танце, она словно вынуждала заострять внимание на той части тела, к которой она только что прикоснулась.
Её танец не был вызывающим, она не выпячивала себя, не хотела быть в центре всеобщего внимания. Она вышла, чтобы потанцевать и получить удовольствие от музыки.
И кто я такой, чтобы отказывать себе в желание получать эстетическое наслаждение от столь прекрасной картины?
— Лёд под яйца нужен? — раздался рядом голос сына. Будто чёрт на плече.
— На хер иди, — отбрил я его, не глядя.
Активная музыка прекратилась, начался какой-то медляк. Наталья остановилась и с робкой улыбкой посмотрела на окружающих, которые стали разбиваться на парочки, а она осталась в одиночестве.
Заметно поникнув, Наталья направилась обратно к барной стойке."
"— Первый и последний раз я делаю подобную хуйню, — выдохнул я сокрушенно себе под нос. Отдал сумку Рубику, снял с себя куртку и тоже отдал ему. Перехватил за руку Наталью, планирующую забраться на барный стул, чтобы снова присосаться к вину, и повёл её обратно на танцплощадку. — Идём.
— Куда? — явно растерялась она.
