Онлайн-библиотека книг
Предварительный заказ… Это же столько времени будет потеряно, пока фонды отреагируют!
К утру у меня два спортивных фонда и один частный, несколько спонсоров из женской гимнастики, которые уже оказывали помощь спортсменам с подобными проф травмами. Пересылаю им Динкины документы с пометкой «срочно». Подписываюсь — Рафаэль Дагер, отправляя с той почты, которую дед дал мне прошлым летом, созданную на мое имя. Ты хотел, чтобы я волонтерил в этой теме — держи, пожалуйста! Ты можешь у меня отобрать свою прямую протекцию.
Падаю на кровать, ставлю будильник на семь утра и мгновенно отрубаюсь.
Мне надо завтра быть в форме. Потому что завтра… Просыпаюсь тут же от мелодии будильника. Распахиваю глаза. Я же только что их закрыл. Но телефон говорит — три часа назад.
Умывшись, быстро одеваюсь, и листая на телефоне почту, спускаюсь по лестнице.
Дед с Серафимой уже в столовой.
— Доброе утро, — хмуро подсаживаюсь к ним.
— Рафи, ты ложился?
— Ага…
Есть одна проблема. Несовершеннолетнюю Динку должны представлять родители.
Ей не могут назначить ничего вне лечебных протоколов без подписи официального опекуна.
— Черт…
— Рафаэль.
Дед у меня человек верующий.
— Извините.
Серафима ставит передо мной тарелку с овсянкой.
— Как твои дела? — настороженно интересуется дед.
— Еще не знаю. В любом случае — это все очень долго. Даже если и получится. Эти инъекции нужны уже вчера! А будут недели через две.
— Поищи по тем, кто уже такие заказал через фонды.
— Спасибо! — подлетаю со стула.
— Немедленно сядь и поешь! — сердится Серафима.
Ставит передо мной стакан воды и таблетки.
Выпивая, не свожу взгляда с окон в доме Дины. Наконец, в гостиной загорается свет. Открываю двери на террасу. Собираюсь с мыслями. Мне нужно договориться с ее матерью.
Хочется ее уничтожить, на самом деле. Из-за того, что она сейчас не с Кузнечиком. Но договориться для Динки важнее. Поднимаюсь снова наверх. Распечатываю необходимые бумаги, которые должен подписать опекун или родители. Кладу в файл. Пробегаюсь взглядом по титульнику. Надеюсь за этот год форма никак не поменялась. Спустившись, замираю у столовой.
— Марк… — слышу удрученный шепот Серафимы. — Так нельзя…
— Я все сказал.
— Он старается.
— Я вижу.
