Когда вечером я добралась до своей комнаты и плюхнулась на кровать, мне показалось, что с того момента, как я покинула ее утром, прошло сто лет. Я была совсем другим человеком, не той Лили, которая отправилась в школу, счастливая и беззаботная.
Я закрыла глаза и задремала, ужасный день раздавил меня и выжал все соки. Я просто хотела уснуть и притвориться, что ничего этого не было.
Позже меня разбудил стук в дверь.
— Лили, милая, пора ужинать, — позвала мама через дверь.
— Я не голодна. Неважно себя чувствую.
Я просто хочу спать, — крикнула я в ответ.
Она молчала долгое, мучительное мгновение.
— Как скажешь. Мы здесь, если ты захочешь поговорить.
О, Боже. Она знала. Папа, должно быть, слышал обо всем: о байке, о ссоре с Кейденом, может быть, даже о записи в дневнике. Нет, если бы мама узнала о записи в дневнике, она бы сейчас ругалась со мной из-за Калифорнии. Невозможно. Вероятно, это из-за байка.
Позже я услышала, как Кейден зашел в свою комнату и закрыл дверь.
Было мучительно осознавать, что он совсем рядом, в нескольких метрах от меня, и в то же время на расстоянии океана. Он не поверил мне и причинил боль. Кейден был первым парнем, которого я поцеловала, и первым, с кем я переспала, а теперь он стал первым, кто разбил мне сердце. Он действительно поставил перед собой задачу вычеркнуть все пункты из списка.
Он обвинил меня и даже не захотел выслушать, но это не меняло правды. Я никому ничего не рассказывала о той старой газетной статье и знала, что Ева тоже не стала бы.
Я села в кровати и потянулась за ноутбуком. Затем открыла браузер и приготовилась погрузиться в глубокое прошлое Миднайт Фоллс.
Возможно, я никогда не смогу простить то, что Кейден сделал со мной, но это не значит, что я не могу очистить свое имя.
Я не выносила его секреты на публику, но кто-то это сделал, и я собиралась выяснить, кто именно.
Следующие несколько дней в школе были отстойными. Люди говорили обо мне, куда бы я ни пошла, несмотря на то, что директор Смит запретила им это.
К счастью, мой отец поверил, что это был неудачный глупый розыгрыш. В конце концов, это было единственное, что имело значение. Если бы я знала, что мои родители прочитали мои слова и поверили им, я бы этого не вынесла.
Мой шкафчик ежедневно подвергался вандализму с цитатами из дневника, и куда бы я ни пошла, в меня летел шквал записок, в которых отражались мои собственные слова.
