Она сглотнула, новый румянец залил ее щеки. На этот раз от стыда. Мне было все равно. Достаточно скоро она привыкнет и к этому, и к нам.
Лили села и вернула бретельки на место, скрыв от меня свои хорошо обсосанные сиськи. Затем оперлась руками о стойку и встала. Вода в душе все еще текла. Наверное, уже остыла. Она толкнула меня в грудь, пытаясь обойти.
— Теперь я могу идти? — Ее вопрос прозвучал неуверенно. Не дожидаясь ответа, она проскользнула сбоку от меня.
Я схватил ее за локоть, прежде чем она успела сделать два шага.
Лили сердито посмотрела на меня, когда я взял руку, на которую она кончила, и отделил мокрые пальцы. Сунув их в рот, я вдохнул через нос, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, и вылизал их дочиста, наконец-то пробуя ее на вкус. После того, как слизал все соки, я позволил ее руке упасть.
— Теперь ты можешь идти.
Мой голос был грубым. Я был удивлен, что все еще способен говорить, учитывая неистовое желание, бушующее во мне, требующее, чтобы я взял эту девушку, вошел глубоко внутрь и кончал несколько дней без остановки.
Но вместо этого, с самодисциплиной, которую я оттачивал всю жизнь, полную боли и страха, наученный контролировать свои порывы, чтобы выжить, я отступил и позволил ей уйти.
14. Лили
Я вынырнула из сна, прочно засевшего в моей голове, и заморгала от яркого утреннего солнца, пытаясь заставить реальность проникнуть в мой перегретый мозг."
"Проклятье. Еще один сон о Кейдене. После нашей вечерней встречи я вряд ли могла винить свое подсознание за то, что его немного лихорадило.
Во сне я бегала по дому в темноте, оглядываясь через плечо. Дома больше никого не было, я была уверена в этом. Я спряталась за сундуком на чердаке, тем самым, за которым всегда пряталась в детстве. Ожидая там, с колотящимся сердцем, я чувствовала себя живой, как никогда раньше. Я знала, кто за мной охотится, и знала, что если он поймает меня, то сделает со мной ужасные, невыразимые вещи.
На мне было белое платье (очевидно, мое подсознание было не слишком изобретательным, когда дело касалось символов чистоты). Я знала, что Кейден оставит на нем следы своими грязными руками, и, дрожа там, за сундуком, в глубине души я хотела, чтобы он поймал меня.
Я хотела, чтобы он взял все, что пожелает.
Я хотела хоть на одну гребаную секунду перестать быть хорошей девочкой и просто отдаться ему.
Я выбросила мысли об этом сне из головы.
