Плохиш

А по факту – ни в одной из городских больниц пациентки Владиславы Егоровой не оказалось. А в частных наотрез отказывались давать информацию о своих пациентах по телефону.

Помог... случай.

Звонок от Ани надоедливо врезался в уши. Стас сбросил, но она тут же набрала снова. И еще раз. Обычно Аня никогда не проявляла такую настойчивость, и успокаивалась после первого сигнала: он пока не может уделить ей внимание."

"— Ты там с кем-то трахаешся что ли? – кисло спросила она.

— Скорее трахают меня, - мрачно бросил он, соображая, как еще можно попытаться разыскать Владу.

– Мой мозг.

— Слушай, я хотела сказать, что сегодня вечером ничего не получится. Моя приятельница...

На заднем фоне раздались голоса и характерный звук «пикающего» сканера в супермаркете. И чей-то вопрос к Ане: «Забыла гранатовый сок, Влада его любит».

Черти в голове Стаса за секунду станцевали джигу. Влада. Много он знал девушек с таким именем одного с Аней возраста? Всего одну – свою Владу. Сраные, мать его, совпадения. Он что, трахается с ее подругой?

— Кто такая Влада? – спросил быстро и сухо, пресекая попытку Ани продолжить.

— Моя приятельница. Попала в больницу с высокой температурой. Мы хотим ее навестить, а потом я вряд ли буду в состоянии говорить о чем-то серьезном. В этих больницах такая жуть. Но если ты хочешь просто заняться сексом, я приеду.

— Влада Егорова? – уточнил Стас, начихав на все, что она сказала кроме этого.

Пауза – и изумленное:

— Эммм... Да. Вы знакомы?

— В какой больнице она лежит?

— Стас, что за на фиг творится? – фыркнула она.

— В какой больнице лежит твоя приятельница Влада Егрова.

Если эта гламурная «пустышка» и на этот раз не ответит, он найдет ее и узнает треклятое название даже если придется трясти ее, словно грушу. Не пришлось: ошарашенная Аня выдала название и с психами бросила трубку.

Треклятая клиника находилась на другом конце города от дома Влады. Расчет Артема был верным – там бы Стас искал в последнюю очередь, начиная с тех, что поближе.

Красные огни светофоров раздражали.

Нетипично теплый декабрь заливал дождем лобовое стекло, размазывая в нем свет фонарей и неон разноцветных вывесок. В голове колотилась сотня вопросов, а сердце медленно застывало до состояния куска гранита. Нужна холодная голова, потому что иначе через Артема будет не пройти. Разве что выбить из него дурь, если уж совсем заупрямится, но Стасу хотелось верить, что до этого не дойдет. Не из-за Егорова – на него как раз было плевать с большой колокольни.