Плохиш

— Слушай, Ладушка, я, увы, не могу позволить себе долгие и красивые уговаривания, да и не умею, если на то пошло, - начал он как-то издалека. – Поэтому, говорю, как есть: ты мне нравишься. Настолько, что я бы предпочел проводить с тобой все свои и твои свободные вечера. И дни, разумеется, тоже. Как тебе такой вариант, котенок?

И свободной рукой откинул челку с глаз. В тусклом свете фонаря его взгляд казался почти черным. Почти таким же притягивающим, как магнит, взглядом Стаса. Каким-то гипнотизирующим.

Она собиралась сказать, что это слишком быстро и вообще, но Тимур осторожно потянул ее на себя, одной рукой продолжая удерживать ее ладонь, а другой поднимая ее лицо за подбородок.

— Офигительные у тебя глаза, котенок. Просто сердце в клочья... - шепнул ей в губы, раскрывая их настойчивым поцелуем.

Хотелось оттолкнуть его, и Влада даже уткнулась ладонями в грудь Тимура... и задохнулась от нежности, с которой его язык скользнул между ее губ. Страстно, требовательно, приглашая попробовать что-то новое, запретное.

— Так и знал, что ты как карамель, - сказал уже без нежности, с каким-то подавляемым хрипом в горле – и притянул к себе, буквально лишая воли.

Это было так горячо, что в виски ударил туман забытья. На мгновение в голове не осталось совсем ничего, кроме приятных ощущений. Она – просто женщина, и она хочет любить и быть любимой. Быть, черт побери, покоренной и завоеванной!

Влада выдохнула, когда Тимур буквально смял ее губы, вторгся в рот жалящим языком и на миг к ее языку прикоснулся теплый металлический шарик.

Она выгнулась, скомкала футболку у Беса на груди, пытаясь отодвинуться. Он тут же разорвал поцелуй – и усмехнулся, облизывая губы.

— У тебя там... - Она не закончила.

— Смущают такие штуки, котенок? – Тимур явно наслаждался произведенным эффектом.

— Нет. – Влада энергично замотала головой – и он снова надежно зафиксировал ее лицо, удерживая ха подбородок. – Просто ...

— Просто никогда не целовалась с парнем, у которого пирсинг в языке? – подсказал он.

— Твои вопросы смущают, - все еще стараясь хранить хотя бы видимость спокойствия, ответила она. Щеки залило румянцем.

— Это потому что мне нравится тебя смущать, - охотно признался Бес. – Прости, котенок, не буду, если не хочешь. Ну так как? Что скажешь насчет моего предложения? Кажется, с поцелуями у нас сложилось, не находишь? А с остальным мы не будем торопиться.