Плохиш

– Рекламируешь дизайнерские плавки?

— В данный момент посылаю тебя на хуй, - все так же, не отводя взгляда от Влады, ответил он.

Девушка громко фыркнула, но ей хватило ума никак не комментировать грубость.

— Спасибо, подарок понравился, - сказала Влада, проклиная себя за то, что не может оставить реплику без ответа. За то, что не может смолчать – и разорвать их странный диалог. – Мог бы и сам вручить.

— Прости, Неваляшка, занят был.

Вот так, наверное, они могут общаться как друзья. Хотя больше смахивает на общение чужих людей, которые очень посредственно прикидываются дружбой.

Потому что все их слова должны быть похоронены. Или нет?

— Ты же вроде не куришь?

— Неужели, волнуешься? – Стас повел широченными плечами, склонил голову на бок.

Она собиралась послать его к черту. В эту самую минуту: сказать что-то самое ядовитое, что только найдется в лексиконе. Потому что все это – какой-то дурацкий сон, в котором они оба говорят совсем не то, что хотят сказать. Ну или только она говорит чепуху, а Онегину, как всегда, плевать.

И то, что он отбрил деваху вовсе не означает, что позже он не поимеет ее где-нибудь в бескрайних просторах этого пока недостроенного домины. Кстати, домина, кажется, тоже его – вроде бы Бес говорил что-то такое.

К счастью, в разговор вклинился парень: приволок целый поднос шашлыков и шумно зазвал отдыхающий угощаться под «горячительное».

Мужчины приволокли из дома столы и стулья. Влада вместе с Ксюшей (сводной сестрой Беса, которая, так же, как и она, чувствовала себя неловко), нарезали овощи, быстро накрыли стол.

Ксюша на скорую руку даже соорудила лебедей из салфеток.

Владе пришлось сцепить зубы, когда до ее слуха донеслось перешептывание о том, что грубиян катается на дорогущем «мэрсе» и порядочно упакован. И что грех такого не прибрать к рукам. Хотелось повернуться к девицам и предложить валить туда, куда одну из них чуть раньше уже послал Стас, но... разве ее должно это волновать? На Тимура никто не засматривается – вот что важно.

Почему Стас не уехал?

«Потому что это тебе тяжело быть рядом и дышать одним воздухом, а ему – все равно».

Она потихоньку сняла толстовку, осмотрелась по сторонам – и положила ее на свободный стул напротив. Как раз вовремя: Тимур вернулся из дома с бокалами под коньяк. Водрузив ношу на стол, скинул с плеч рубашку, и завернул в нее Владу.

— Все хорошо? – притягивая ее к груди, спросил он. – Если хочешь – можем уехать.

Хочет, еще как хочет. И не уехать, а убежать на край света.