Плохиш

Он как будто и не услышал: жестко втиснулся между ее разведенными ногами, притягивая к себе плотно, жестко, как единоличный собственник.

— Мне кажется, ты и так непростительно долго была без моих рук.

— То есть ты вдруг решил, спустя десять месяцев, что я – твоя?! – завелась она. Увы, не от злости – от желания. От необходимости быть прижатой еще крепче, брошенной в постель и разорванной его страстью.

— Пытался быть хорошим парнем, Неваляшка, - без сожаления признался он. – Херовый из меня хороший парень, так что закончим этот фарс.

— Ты просто снова все решил за меня! Как всегда.

— Черт, Неваляшка, я же просил прикрыть рот, - прорычал Стас. – И так еле держусь, чтобы не трахнуть тебя прямо тут. Можешь помолчать? Минуту?

Его в самом деле основательно потряхивало: мышцы словно окаменели, кожа натянулась на острых линиях подбородка и челюсти, взгляд безжалостно выколачивал хрупкий фундамент ее самообладания.

— Неваляшка, теперь никаких хождений и шатаний друг от друга.

Если бы она не любила этого психа, то непременно влюбилась бы в него сейчас: в этот собственнический взгляд, в жесткую хватку пальцев у себя в волосах.

— А кто будет притрагиваться к тебе? – подавляя желание поддаться к нему, взбесилась она.

— Что за идиотские вопросы? Если я с тобой – то я только с тобой.

— А как же извинения за то, что ты такой придурок? – Чувствуя, что бессовестно и недостойно плавится в его руках, Влада еще пыталась сопротивляться, хоть наверняка это выглядело жалко.

— Не дождешься.

Кто бы сомневался, что Стас именно так и ответит.

Глава двадцать четвертая: Стас

— Ты меня глазами сожжешь, Неваляшка.

А ведь злится! Маленькая бестия: кусает губы, дышит так громко, что, кажется, даже стены их услышат. И эти странные звуки, что раздаются из груди Влады: негромкие, осторожные, но они оглушают, проносятся возбуждающими вибрациями по коже, превращая оргию на втором этаже в какую-то скучную порнографию.

— Если бы я не была такой чокнутой, как и ты, Стас, то уже послала бы тебя по тому самому направлению, - все еще немного хмурясь, сказала Влада.

Ну и вот как тут удержаться?

Стас потянул ее за волосы, почти полностью обнажая шею, впиваясь взглядом в дрожащую артерию: там, по этим маленьким горячим венам текло его спасение, его антидот от самого себя.