Плохиш

И губу покусывает, превращая свой рот в настоящее произведение искусства, соблазнительно теплое и влажное, куда он с удовольствием прямо сейчас бы зашел членом – во всю длину, медленно и аккуратно, наслаждаясь каждым сантиметром.

Блядь, ну и вот как в таком состоянии за руль?

— Ты сделал мне предложение, Онегин. И я тебе говорю «да». Авансом, если перестанешь надо мной насмехаться и докажешь, что мне не придется об этом жалеть. Вернемся к этому разговору... через год. – Она сделала такую вдумчивую паузу, как будто от того, какой срок выберет, зависела ее жизнь.

— Вообще я подумывал о парочке месяцев, но если ты так настаиваешь...

Вот теперь она стала красной, как мак, вся, до кончиков ушей. Красной и растерянной. Пришлось чуть не силой усадить ее рядом с водительским сиденьем и быстро завести мотор.

— Я скучала по тебе, - потихоньку сказала Влада, когда «гелик» выехал на трассу и Стас выжал скоростей. Ее нежность буквально расколотила его на хренову тучу кусочков, в каждом из которых бешено колотилось сердце.

– Очень сильно скучала, Стас.

То, как ее хорошенький мягкий голос ласкал его имя, само по себе было настоящим испытанием на прочность.

С Владой всегда было так: она проникала ему под кожу, словно его личный сорт амброзии. Воскрешала давно забытые чувства, создавала те, о существовании которых он и не подозревал.

— И я соскучился, Неваляшка.

И признание удивило его самого. Настолько сильно, что Стас даже притих, сосредоточился на дороге, пока Влада выбирала музыку.

А ведь правда – адски соскучился. По тому, что одного ее появления достаточно, чтобы жизнь обрела смысл: превратилась из маниакальной тяги заработать как можно больше в желание построить для своей Ванильки какую-то девичью мечту. И это ощущение наполненности растекалось по телу странными вибрациями, каждый раз ударяя в голову потоком новых идей: поездок куда-то вместе, совместных вечеров на диване за просмотром любимых фильмов, пляжем и горами, ресторанами, целыми пачками фотографий.

Черт, и как же он забыл...

— Неваляшка, я через неделю улетаю в Пекин.

Она повернула голову, посмотрела на него так, будто услышала то, что больше всего опасалась услышать.

— Надолго?

— На неделю: там будет выставка и у нас с Бесом там есть свой интерес. Он, конечно, молодец, но такие вещи я пока не готов доверять даже ему. Хочу сначала сам все пощупать и разведать.

Влада как-то обреченно кивнула, потеребила кожаную петельку на молнии, повернулась к окну.