Плохиш

Но голос предательски отказывается слушаться, а колени сводит от острой необходимости почувствовать его между ног. И хоть умри – а разговор, похоже, совсем сошел на нет. Во всяком случае идти по тонкой грани только что зародившейся игры хочется налегке, а не с охапкой «что» и «почему». Они ведь вполне могут поговорить чуть позже? Времени предостаточно – целое ленивое воскресенье.

— Вопросы... кончились, - ответила она, со стыдом понимая, что голос выдал ее желание.

— Вот как? – Стас провел рукой по всей длине, оттянул молнию до конца.

– Вообще несерьезная журналистка, Неваляшка. Кто же так готовится к интервью?"

"— Признаю свое фиаско, - охотно сдалась она. И, вдохнув полные легкие, попросила: - Покажи мне.

— Показать тебе... что?

Да он просто насмехается над ее стыдом!

— Покажи себя, - сказала она, все еще не в силах подобрать более подходящее выражение.

— Я перед тобой, принцесса. Более, чем раздет, если тебя интересует моя спина, бицепсы, трицепсы, пресс и...

— Меня интересует твой член, Онегин, - на одном дыхании выпалила она.

Он запрокинул голову, засмеялся, словно хотел окончательно сразить ее своим идеально проработанным прессом. А потом снова посмотрел в глаза, как-то по-звериному запустив руку в штаны.

— Если мне каждый раз придется так «уговаривать» тебя на откровенности, то я, пожалуй, возьму за правило дома не надевать трусы под штаны.

Ох, черт, черт, черт...

— Блядь, сними уже свой лифчик.

Наблюдая за тем, как он лениво поглаживает себя вверх-вниз, Влада послушно стянула бретели с плеч, позволяя последней тряпочке сползти до самой талии.

— А теперь – на стол, принцесса. Хочу свой десерт.

Глава двадцать седьмая: Влада

На стол она разве что не взлетела. Хотелось, конечно, думать, что это было хоть сколько-нибудь эротично, но очень вряд ли.

— Ближе, - продолжил отдавать указания Стас.

Влада мягко опустилась попой на столешницу, поморщилась от прикосновения прохладного камня к разгоряченной коже, вытянула ноги вперед, и Стас одной рукой легко потянул ее за колено, заставляя сесть едва ли не на самый край.

Развел ее ноги в стороны, поглаживая одну под коленом, выуживая из тела странные волны мягкого возбуждения, которые катились вверх по ягодицам, до самой промежности.

— Давно делаешь эпиляцию, принцесса? – спросил он чуть охрипшим голосом, поглаживая ее по сгибу бедра, лишь едва задевая большим пальцем.

— С тех пор, как решила, что хочу с тобой секса. Тебе же это нравилось...

— Похвальное рвение, - хмыкнул он.