Плохиш

Почти не понимая, что делает, Влада потянулась руками, ловя его за волосы и подталкивая голову обратно. Хотелось его язык, хотелось его всего.

— Моя голодная....

— Твоя, твоя... - охотно застонала она.

— Сейчас мы полетаем, принцесса, а потом я тебя вы*бу, и посмотрю, как ты будешь извиваться подо мной.

На этот раз понадобилась всего пара касаний его языка, чтобы ее тело раскололось на крохотные метеориты, а оргазм взорвался вместе с криком, стонами, мольбами пощадить ее, дать передышку. Казалось, что она кончала снова и снова, и снова, и лишь жесткая хватка пальцев на ее бедрах не давала улететь туда, где не было ничего, кроме ослепляющего удовольствия.

Лишь спустя минуту Влада сообразила, что Стас взял ее на руки и несет наверх.

— Ты когда-то перестанешь ругаться, Онегин?

— Обязательно, принцесса, когда тебя это перестанет заводить, - охотно пообещал он.

Значит, никогда.

Дорога до спальни казалась просто бесконечной. Или это Стас нарочно растягивал всего-то два лестничных пролета, подогревая желание, которое вдруг снова дало о себе знать несмотря на только-что полученный феерический оргазм.

В конце концов, Владе захотелось как следует оттаскать его за волосы за это форменное издевательство. За четыре года воздержания она точно заслужила получить этого парня всего без остатка.

— Снова командуешь? – строго спросил Стас, когда она попыталась поторопить его, нервно болтая пятками. – Помнишь, я обещал тебе, что не сможешь сидеть? Это была совсем не шутка, а одно большое преуменьшение.

— Кто-то все угрожает и угрожает, - подразнила она, не удержалась и все-таки запустила пальцы ему в волосы, сжимая так, чтобы он это почувствовал. – Блин, Онегин, у тебя даже волосы идеальные.

Стас только хмыкнул, пинком ноги открыл дверь. Влада невольно охнула – вся комната была буквально пропитана его запахом, каждая вещь кричала о том, что здесь живет ее мужчина. Все на своих местах и, в то же время, в этой гармонии присутствовала нота хаоса, которая может быть только в жилище истинного холостяка.

Он положил ее на постель, подтолкнул выше, а сам навис сверху, рассматривая с видом дорвавшегося до добычи хищника. И эта его триумфальная улыбка...

— Учти, принцесса, я буду мудаком и эгоистом, но спать ты не будешь, пока я не решу, что достаточно.