Плохиш

Ну так что, принцесса? Мой дом тебя устраивает? Кажется, кровать так точно произвела впечатление.

— Раз семь минимум, - подхватила Влада. – И стол на кухне, и диван там же.

— И душ, - продолжил он, голодным взглядом рассматривая ее губы. - Как там говорят? Ссора без секса – нервы на ветер?

— Учти, Онегин, это – максимально допустимый уровень накала страстей.

Она потянула его свитер вверх, когда Стас поднял руки, чтобы помочь. Непроизвольно уткнулась носом ему в шею, чуть прикусила то место, где под кожей часто пульсировала артерия.

Вкус этого мужчины буквально разрывал ее на части, превращал в один сплошной инстинкт.

— И даже подарки не откроешь? – Он, не церемонясь, рванул на ней блузку: пуговицы перламутровыми капельками разлетелись в разные стороны.

— У них есть ноги, на которых они могут сбежать?

— Нет, принцесса. – Стас убийственно медленно стащил резинку с ее волос, растрепал их. – И ничего скоропортящегося среди них нет.

— Тогда подарки точно подождут.

Глава тридцать вторая: Стас

— Эта подойдет?

Он снял с прилавка круглую, ярко-оранжевую тыкву размером вдвое меньше футбольного мяча.

Повертел в руках, дожидаясь, пока Влада закончит выбирать яблоки и оценит его старания."

"Забавная штука: раньше он был уверен, что совместное хождение по магазинам – это что-то вроде пытки, которую, при необходимости, запросто можно включить в перечень тех, которыми приводят в исполнение смертный приговор. В воображении все это выглядело просто кошмарно: раздражение, нервы, скука, скука и снова скука.

На практике первый основательный поход по магазинам превратился в море открытий. Начиная тем, что Влада вдруг превратилась в маленькую деловую мышь и заканчивая ее основательным подходом к делу. Стас ловил себя на том, что большую часть времени проводит просто разглядывая ее лицо, впитывая эмоции и открывая новые грани ее характера.

— Отличный выбор, Онегин! – Влада поднялась на цыпочки, покачнулась на каблуках и «клюнула» его носом в грудь.

— Вот тебе и Неваляшка, - подразнил он, наклоняясь и «милостиво» подставляя щеку для поцелуя.

Влада охотно поцеловала и заодно потерлась о его щетину. Утром она буквально силой забрала у него бритву, сказав, что сегодня хочет видеть его таким: немного колючим, домашним.

— Балдею от того, какой ты колючий кактус, - сказала она, мурлыкая, словно кошка.

— То есть сначала мне нельзя бриться, а потом я – кактус?

Стас изобразил недовольный вид, за что получил еще один поцелуй.