Плохиш

Влада благоразумно не стала встревать в пьяную потасовку и, воспользовавшись случаем, сбежала в комнату. Точнее говоря, ввалилась в нее и заперла дверь на защелку. Только несколько секунд спустя сообразила, что не одна. До отвратительного сладкий приторный девичий голос потребовал «быстро свалить». Влада помнила, как задохнулась от такой наглости, развернулась на пятках и тут же покраснела от увиденного: девчонка лежала на кровати с расстегнутой блузкой и задранным лифчиком, рядом с ней, уткнувшись носом ей в шею, лежал парень: без футболки, с недвусмысленно расстегнутым ремнем.

Девчонка стянула полы блузки, парень тряхнул волосами, перекатился на спину, представляя хозяйке комнаты свое лицо и тело.

Влада прекрасно помнила их первый взгляд глаза в глаза. Помнила, что сердцу потребовалось всего несколько ударов, чтобы она поняла – пропала. Девчонка, которую он только что едва не раскрутил на быстрый перепих, немного повозмущалась, оделась и ушла.

Вторая часть концерта прошла сквозь нее, не затронув ни души, ни сердца. После окончания, они с Никитой покинули зал. Он помог ей сесть в машину, но всю дорогу до дома они, не сговариваясь, хранили молчание. Влада боялась открывать рот, чтобы не спровоцировать его на неудобные вопросы.

На этот раз он подвез ее до самого подъезда.

— Мы же договорились быть осторожнее, - зачем-то сказала она.

— Договорились. И нарушили договоренность пару раз, если мне не изменяет память. Влада, что происходит?

— Может быть, зайдешь на чай? Родители уехали к приятелям на дачу, наслаждаются камином, морозом и шашлыком. Приедут завтра вечером.

Никита согласился."

"Они жили в просторной четырехкомнатной квартире, куда переехали после скоропостижной смерти бабушки по отцовской линии. Старую «двушку» разменяли с доплатой на трехкомнатную, куда переехал Артем.

На новом месте Владе досталась просторная комната с балконом, откуда открывался вид на реку и парк. Со временем Влада обустроила балкон так, что он превратился в почти самостоятельную комнату, только маленькую и не слишком теплую в зимнее время.

Но главным украшением квартиры стала кухня. Огромная – отец любил шутить, что ее можно сдавать как «малосемейку» - облицованная деревом и обновленным паркетом. Все главные посиделки проходили здесь.