Плохиш

На миг маска решительности сползла с ее лица, обнажив панику.

Стас вздохнул. Ок, просто ужин, пока она не успокоится.

— Хорошо. Я поставлю телефон на подзарядку. – «Потом позвоню Кристине, и буду трахать ее пока не станет пусто в голове»."

"Ужинали молча. Влада включила маленький телевизор, нашла какой-то музыкальный канал. Стас за обе щеки уплетал омлет, нашпигованный целой кучей овощей и мясом, а девчонка без интереса ковыряла вилкой в тарелке. Когда у нее третий раз подряд зазвонил телефон, и она снова потянулась, чтобы нажать отбой, Стас перехватил ее руку, забрал из слабых пальцев мобилку.

— Не надо, - одними губами взмолилась Влада.

— Хрена с два! - зло огрызнулся он. Принял вызов и, прежде чем на том конце связи ответили, сказал: - Тебя уже хорошенько отодрали? Надеюсь, да, потому что я могу устроить тебе шикарную, блядь, групповуху, после которой через тебя будет со свистом пролетать цинковое ведро. Через все отверстия в твоем сраном теле.

— Стас? – У Насти заплетался язык. – Где Влада?

— Я тебя предупредил. Увижу тебя или твою подружку возле Влады – вам обеим больше никогда не захочется шляться по кабакам в поисках приключений. Еще раз спрашиваю – поняла? Если нет, то какую именно часть?

Она просто положила трубку. Стас мрачно посмотрел на Владу.

— Внимательно выбирай друзей, Влада.

— Ты всегда такой грубиян, - только и сказала она.

— Какой есть, - не стал отпираться он.

Пока Влада ставила на стол запеканку и заваривала мятный час, Стас перемыл посуду.

— Пока чай стынет – давай-ка сюда руки, Онегин.

— Это просто царапины.

— А это просто очень упрямая я, - парировала она.

Пришлось подчиниться. Не из-за нее. А потому что эта забота была такой... настоящей. Все, что случилось после того, как он расквасил нос тому уроду, было настоящим. И не имело ничего общего с его насквозь фальшивой жизнью.

Он подвинулся на кухонном диванчике, уступая ей место рядом. Влада деловито обработала сбитые костяшки какой-то мазью из оранжевого тюбика.

— Но от пластыря тебе не уйти! – изображая чуть ли не воительницу, клацнула зубами она.

— И даже униженные просьбы о пощаде не помогут?

— Не мечтай, Онегин.

— Почему ты зовешь меня по фамилии? – Он и сам не понял, зачем спросил. Какая к черту разница, как она его зовет. Лишь бы не «чуваком» или «бро».

— Потому что... так проще.