Плохиш

Влада все-таки зажмурилась, ощущая чувствительной после недавнего оргазма кожей его твердую плоть. Пришлось прикусить губу, чтобы сдержать непрошенный стон.

— Но не хочу. Не возражаешь, если я останусь у тебя на ночь, Неваляшка? Если честно, у меня адски слипаются глаза. Боюсь, что даже все мои черти не в восторге от идеи сидеть в машине, которую ведет спящий биполярник. Можешь обнять меня, Неваляшка, обещаю не приставать к тебе.

Она зачем-то кивнула, хоть Стас уже закрыл глаза и не мог этого видеть.

— Больно? – спросила – и тут же мысленно стукнула себя по башке. Стас же сказал, что хочет спать, а тут она со своими расспросами.

— Нет, Неваляшка, - ответил он тягучим, мягким от дремоты голосом. – Боль отрезвляет. Я без нее был бы еще большим психом. Не нравится?

— Нравится, - не раздумывая ответила она.

— Всегда знал, что ты маленькая извращенка, - ухмыльнулся он. – Имей в виду: прокалывать мошонку я не стану даже ради тебя.

На языке Влады вертелась острая непристойность, но она промолчала. Это же Стас, он нарочно провоцирует на подобные разговорчики, чтобы выбить почву у нее из-под ног.

— Неваляшка, и вот еще что... - Он на секунду приоткрыл глаза, буквально обволакивая ее темным непроницаемым взглядом. – Я оторву руки твоему старому мудаку, если он еще хоть пальцем тебя тронет.

— Спи, Онегин. Как-нибудь сама разберусь, что мне делать со своей жизнью.

— В твоей жизни теперь есть я.

Через несколько минут его дыхание стало ровным, глубоким.

Влада долго лежала без сна, боясь пошевелиться, нарушить эту странную непрошенную идиллию. Лицо Стаса было таким... безупречным, что, даже не будь она так по-детски от него зависима, то непременно стала бы прямо сейчас. Тень щетины подчеркнула твердую линию подбородка, а длинные густые ресницы – единственный «мягкий» штрих в его внешности – так и манили прикоснуться к ним легким поцелуем.

Нельзя спать. Нужно наслаждаться каждой минутой. Ведь утром она наверняка проснется в пустой кровати, и, скорее всего, больше никогда не увидит его рядом. Утром Стас «протрезвеет» после таблеток, поймет, какую глупость совершил и сделает все, чтобы их пути больше никогда не пересекались.

И все же, сон сморил ее.