– Ты женщина, тебе не нужно ничего понимать! Позволь мне время от времени делать тебя счастливой и о-очень мокрой… – От того, как он ритмично посасывал мизинец, я и так превратилась в бурную реку, выходящую из берегов.
Гвидон об этом знал. Этот обаятельный сукин сын знал всё на несколько шагов вперед. Да, он был уверен, что я соглашусь на тайные встречи. В конце концов, какая нормальная женщина в трезвом уме от такого откажется?!
С очень большой вероятностью, следующие несколько ночей станут самыми яркими в моей жизни.
Увы, после двух лет отношений с Уинстоном пришлось принять тот факт, что умение управлять своим членом можно отнести к неоспоримым мужским достоинствам, и Гвидон Царев наделен им сполна.
Сосед не сводил с меня словно пьяных глаз, продолжая покрывать поцелуями ладонь. Несмотря на изнуряющую жару, руки покрылись гусиной кожей. От его прикосновений я забывала как дышать.
– Все в порядке, котенок. Я понимаю твою растерянность, но я не отстану, пока не наиграюсь с этим сполна… – длинные тонкие пальцы, как у пианиста, пробралась под халат.
Брови Гвидона поползли вверх, стоило ему обнаружить, как сильно я истекаю. Не давая времени на раздумья, он раздвинул полы халата, развел мои ноги в сторону и набросился на обнаженную плоть.
– Что ты творишь?! – вскрикнула, ощутив, как нахал раздвигает нижние губки языком.
– Сегодня выходной. Мы можем заниматься любовью целый день… – задышал чаще, покрывая хаотичными поцелуями внутреннюю поверхность бедер, клитор, лобок…
– Мне нужно домой! – Я не отрывала взгляд от того, как он удобно устроился между моих разведенных бедер.
– Ты такая мокрая…
Растрепанные волосы щекотали мою кожу, пока сосед как заведенный облизывал припухшие складки. Дыхание сбилось. Откинув голову, я поняла, что вот-вот дойду до точки кипения. Снова. Еще ни один мужчина не хотел меня с такой дикой страстью.
– Расскажи, как ты любишь, чтобы тебя ласкали языком? Быстро? Медленно? Или, например, так, как я посасываю твои губы во время поцелуя?
– Не знаю… – честно прошептала в ответ.
На несколько секунд любовник отстранился, удивленно заглядывая в глаза.
– Ну и придурок же твой жених… – влажные губы Царева вновь прихватили клитор.
Гвидон всасывал меня, закинув обе ноги себе на плечи. Я задыхалась от страстных поцелуев и обжигающего дыхания, еле выговорив:
– Он мне больше не жених…
После этих слов в поведении мужчины что-то изменилось: прикосновения стали мягче и нежнее.
