Просто чувствовала, что скоро расстанемся, тонула в звуке этого низкого голоса, с каждым словом понимая, насколько нам не по пути.
Только если схлестываться вот так иногда, и все…
Глава 40
Глава 40
Рита
Послушав еще немного разговоры Волка, я начала отступать назад, к кровати.
Честно говоря, сейчас я вообще не понимала, зачем позволила себя увлечь, утащить куда-то, быть рядом. Травить душу и тело мимолетными встречами?
— Значит, так и сделаем. Ты тоже не засиживайся, засветился немного, пора домой. Или, что, решил вернуться навсегда на родину, а, Кот? — поинтересовался Волков.
— Да. Ага… Да, как обычно. Васнецова только проведать останется, но до этой даты пока скроюсь.
От этих мыслей на душе стало грустно и тоскливо, я вернулась в постель, даже уснула.
***
Проснулась от того, что Волк на меня смотрел.
— Ты вообще спишь когда-нибудь? — поинтересовалась я.
— Мало. У меня временами голова ужасно сильно болит. Из-за старой травмы. Синоптики еще не обещают, что будет буран. Но погода уже меняется, и я чувствую это раньше, чем небо затянет темно-серым.
Не до сна, — признался он, постучав по голове. — Сегодня у меня день рождения.
— Что, правда? — села в постели. — В декабре?
— День моего второго рождения, — уточнил Савелий.
Он взял мою руку, опустил голову и повел пальцами под густыми волосами, пока не чиркнул по глубокому шраму.
— Чувствуешь?
— Да… Ого. Давно?"
"— Очень. Еще щеглом был, улепетывал по стройке от ментов и свалился, штырем себе голову пробил. Отрезали прямо вместе с моей головой.
Думали, что до больницы не довезут. И, даже если довезут, смысла не будет вытаскивать, помру. Я слышал все эти разговорчики. И по мне было видно, что я за экземпляр. На такого вонючего отброса, говорили, даже кусочка ваты будет жалко, но…
Я слушала, затаив дыхание.
— Но меня все-таки взялись оперировать. Васнецов Сергей. Золотые руки. Хирург. Ходил постоянно проведывать меня. Терпеть не мог это… — усмехнулся.
— Почему?
— Ко всем приходили родные, близкие, девушка там придет, поохает.
Слезами обливаются, желают выздоровления... Надо мной только менты кружили, чтобы в колонию упечь, как только выпишут. Хирург этот еще… До самой выписки приходил. Просто так. Бесил ужасно, на фоне его визитов я еще больше чувствовал, что нафиг никому не сдался. Только в качестве чуда-чудесного, что выжило после того, как в его башке побывала вот такая железяка!
— И все-таки ты его запомнил.
— Ага. Позднее, когда обзавелся состоянием, связями, решил проведать.
