— Случайно, я так понимаю, да?
— Ну, может быть, не совсем случайно, может быть, Гоша просто думал, что я у него головой на коленях уснула, а сам вполголоса разговаривал. Избили Волка по-страшному. Переломали ему ребра, челюсть, руку. Внутри повредили что-то. Еле на своих двоих передвигается. Давно я не видела Гошу таким злым…
Черт, ругнулась про себя, а об избиении Волкова стоит у Дани спросить. У моего нового лучшего друга, улыбчивого Дани…
Он не говорил, а я не думала, что такое можно сделать.
— Может быть, Волк сам нарвался? Он борзый!
— Нет, — отрезала Мартина.
— Хотели, чтобы он сознался. Давно на Саву всякое повесить хотят, не получается. Дорвались и решили развязать ему язык. Как понимаешь, не вышло.
Значит, Гоша старается изо всех сил, чтобы Волкова выпустили? Тогда мне точно стоит пожить в другом месте.
А я тут только обосноваться решила.
Боязно стало, что Савелий, если его выпустят, захочет отомстить мне, за все отыграться!
Ведь по моей наводке его задержали, и в друзьях у меня ходил мент, желающий упечь Волка за решетку надолго.
Савелий вообще уверен, что это — мой любовник.
Боже, как сложно!
Только начала устраиваться, мысленно уже покупала вещички и игрушки своему волчонку, а тут такие новости!
— У тебя взгляд такой, — тихо шепнула Мартина. — Рит, не пори горячку, а? Куда тебе переезжать! Зачем? О ребенке подумай. Слово даю, Савелий тебя не обидит за то, что ты решила связать жизнь с другим мужчиной, так?
— Так.
Вру.
Вру.
Вру…
Закапываюсь, маленький, да? Обратилась к волчонку.
Нет, не закапываюсь. Рою окопы. На всякий случай… Лучше быть готовой ко всему.
И, честно говоря, узнав, как у Волкова обстоят дела, я испытала смешанные чувства.
Я хотела, чтобы он больше никогда-никогда не делал больно мне и сыночку.
Но в то же время выдохнула с облегчением, что у него есть друзья, которые приглядывают и помогают.
Нехорошо, что Волкова исподтишка до состояния фарша измолотили, когда он был в клетке и точно не мог бы дать отпор надзирателям.
Нехорошо это.
Нечестно…
Сейчас рядом с Савой — Гоша Декабрь, а это такой монумент, который сложно сдвинуть с места. Он за своих — горой.
Пусть бы он помог другу, и… пусть Савелий будет счастлив.
Счастлив как можно дальше от меня с волчонком.
***
Волков
Очередное свидание.
Снова Декабрь пожаловал, кивнул в знак приветствия. Я уже смог более отчетливо что-то говорить и ссал не кровью. Живучий, говорю же!
— Садись, — потребовал Декабрь. — Разговор есть.
