"
"Я неосознанно прижалась к мужчине крепче и обняла его, опустив ладони на задницу.
— Руки! — прорычал он. — На стену. Живо… Спиной ко мне и руки на стену.
— Еще чего!
Мой зад огрел мощнейший шлепок, от которого заныла левая половина задницы.
— Руки. На стену, — скомандовал Волк.
И я сдалась. Черт. Устала… Это же не мужчина, а скала какая-то.
Его фиг сдвинешь и точно не победишь в честной схватке.
Более того, ни одна схватка с ним честной и не будет. Он нагло пользуется и преимуществом силы, и эффектом неожиданности.
Не брезгует прибегнуть и к противозаконным методам!
Нахал сдернул с меня трусики, потянул за ниточку тампона. Я уже почти ничего не соображала. Даже стесняться сил не осталось.
Через секунду Волков включил воду, снял лейку душа и направил теплый, сильный поток воды прямиком мне между ног, опытно сминая клитор пальцами.
Черт, это слишком кайфово… И как тут устоять?!
Глава 14
Глава 14
Рита
Я задыхаюсь, когда Волков прижимает меня к стене и врезается в меня своим большим, горячим телом.
Его руки скользят между моих ног.
Струя воды омывает меня теплым напором. Опытные пальцы Волкова находят клитор. Он покручивает ими по чувствительной точке.
Так напористо, умело.
Черт, он знает, как чиркнуть так, чтобы высечь искру, а я… блять.. ощущаю себя канистрой, полной бензина, к которой ведет дорожка разлившегося топлива.
И как только искра коснется, языки пламени быстро доберутся до главного.
Будет взрыв.
Я уже почти готова взмыть в воздух.
Забываю о стыде. О месячных, которые уже идут на спад, но все же…
Красные дни — есть красные дни.
— П-п-прекрати, бесстыжий, — глухим, севшим голосом прошу я.
Последняя попытка удержаться.
Но эти пальцы…
Ааааа…
Оооо…
Волк после моей просьбы начинает терзать меня лишь активнее, щипает, гладит, нажимает, водит по кругу.
Сводит с ума…
Я не могу… Боженька, прости меня, грешницу…
Грязную, испорченную совершенно.
Тающую от запретных ласк и наглого домогательства этого мужчины.
Он точно грешник. Предводитель всех грешников.
— Пожалуйста, — всхлипываю.
— Вставить тебе по самые яйца? — ухмыляется у самого ушка.
Его полные губы влажно касаются его. Он лижет мочку и сосет ее, причмокивая, перебирается на шею.
Горячими поцелуями.
Прожигает клейма — одно за другим.
Метит меня ими, как заводчик лошадей метит своих племенных кобыл.
Вот и мне досталось его повышенное внимание.
Лучше бы его избежать, но теперь точно ничего не выйдет.
Ведь он так близко и непростительно хорош.
