Плохая

Играющий на больших ставках, возможно, и понимает, что без него никак, но все равно расстраивается, когда избежать лишних жертв не получается. Эли стрелял в него, потому что хотел сразу ее запугать, приструнить… А еще потому, что он просто был скотиной… Скотиной, заочно приговоренной мною к смерти. О том, что я ликвидирую его в ближайшее время, сомнений не было. Я не уважал его дело. Я не уважал его. Он был не достоин носить имя ливанца и осквернять землю Ливана…

Но мне нравилось то, что Она испугалась… Мне нравился ее страх и отчаяние.

Это приятное, щекочущее чувство- когда отчаянно хочется прижать, приласкать, пожалеть, но ты держишь дистанцию, сохраняешь напряжение, потому что хочешь повоспитывать… Алена заслужила хорошего урока. Она заслужила прочувствовать всю глубину своего падения, чтобы потом еще ярче ощутить ту высоту, на которую я хотел ее вознести…

Я лежал на кровати в созданной за эти годы комнате имени Её, смотрел на ее скрюченное связанное тело в подвале школы- и яростно мастурбировал.

Зная, что она скоро станет моей- и я залижу все ее раны, обязательно ее исцелю, только до этого… До этого хорошенько накажу за то, что она такая плохая…

Правда, я не рассчитал, что ничтожество Удав сам осмелится бросить на нее взгляд… Когда я узнал, что из нее выкачали столько крови, я точно решил для себя, как он подохнет… Увозил ее из полыхающего логова Эли и досадно сжимал кулаки, видя немощное исхудавшее тело.

Это странное чувство сопереживания и жалости… Удивительно и ново было это испытывать. Мне впервые хотелось забрать ее боль себе. Забрать чью-то боль себе…

Она оказалась здесь… В этом проклятом фамильном склепе, вмиг ожившем от появления красивой молодой женщины. Я чувствовал ее запах повсюду. Я сходил с ума от одной мысли, что она здесь, рядом…

Алёна… Удивительная.

Непредсказуемая. Ироничная. Сексуальная. Мудрая… Моя Алёна… Я хотел ей рассказать столько всего, но… не мог… Не мог преодолеть внутренний барьер, не мог прорвать этот шлюз… А она словно бы и так многое понимала. Понимала или претворялась, как умелая эскортница, привыкшая угождать мужчинам? Эта мысль вызывала ярость. Моя Алёна и все эти мудаки, кто были с ней… Я бы хотел убить каждого.