Через три месяца после знакомства парочка сыграла пышную свадьбу в родовом поместье Ламунов, а прекрасная новоиспеченная жена оказалась сразу беременной… Родился прекрасный малыш, как две капли воды похожий на отца… Рождение первенца не только не погасило страсть в горячем ливанском аристократе, а напротив, только разожгло… Идиллическая, должно быть, картина, вот только… Простое человеческое счастье вызывает зависть даже у богов. Через несколько лет у парочки родилась девочка, только… Вместо того, чтобы радоваться семейному счастью, произошло нечто нехорошее.
Девочка, имени которой история не запомнила, родилась слабой и больной, с какими-то психическими отклонениями, а возможно даже и физическими недостатками… Спустя полгода она умерла. У себя в постели. Ночью. Удушье… Врачи безапелляционно поставили диагноз- внезапная остановка сердца… Сказке пришел конец. Жена обвинила в смерти ребенка собственного мужа, заявив, что тот, якобы, не смог свыкнуться с мыслью, что в семье появилось слабое звено… По словам женщины, он убил девочку собственноручно, на ее же глазах.
Просто задушил подушкой спящую… Обвинениям безутешной красавицы тогда никто в стране не поверил. Сначала всё списали на тоску матери по ребенку, а потом и вовсе назвали сумасшедшей… Джордж Ламун был безутешен, но принял пиррово решение поместить любимую жену на лечение в психиатрическую больницу… Спустя несколько лет там она и скончалась…
Я резко дернулась, когда услышала стук в дверь. Вынырнула с волнением из телефона, к экрану которого было приковано все мое внимание последние пару часов, а может и больше- я просто потеряла счет времени за чтением истории любви и ненависти четы Ламунов.
Все-таки что-то не клеилось в этом во всем, не вязалось друг с другом… Очевидно, автор писала, исходя из той информации, которой располагала. Так оно всегда и бывает в вопросах мемуаров и исторической литературы… Но от этого хотелось еще сильнее узнать истинные тайны этой семьи. И мне все больше казалось, что за ними скрывается отгадка и к главному пазлу- самому Тигру…
На пороге показалась уже знакомая Шери.
Какая-то торжественная и взволнованная. Она переоделась, теперь на ней была не черная роба, а парадная форма служанки- с кипельно белым фартуком. Волосы аккуратно уложены в жгут наверх.
— Мадам Алина, — сказала она услужливо, — господин вернулся. Через час хотел бы Вас видеть.
— Хорошо, — постаралась скрыть неизбежно возникшее в голосе волнение, — к ужину?
— Нет, он поест сам. И Вы поешьте.
