Плохие девочки не плачут

Уже и спросить нельзя, — отмахиваюсь, плюхая в чай четвертую ложку сахара подряд.

— Ох, Подольская, кого ты пытаешься развести, — рассмеялась она. — Конечно, я тебя понимаю, взгляд у него прожигающий. Пробирает. Да я бы сама не прочь. Он такой…

— Какой? — не выдержала я продолжительной паузы.

— Когда он смотрит на меня, аж ноги подгибаются. Но пойми, он на всех так смотрит! А знаешь, что сегодня было?

— Что? — думаю, пятая ложка сахара все-таки не помешает.

— Он потрогал мой зад. Вроде все случайно вышло, я зашла в кабинет, чтобы занести новые протоколы.

Моя типа лучшая подруга рассказывает, как мужчина моей мечты после ночи нашего с ним первого секса (и моего первого за всю жизнь секса!) потрогал ее задницу. Просто картина маслом. Очень мило.

— Нет, могло и случайно получиться, я сама так подумала, ведь у меня все из рук повалилось, а он подхватил и так… А потом я посмотрела на него, и опять этот взгляд. Реально прожигающий! Короче, не знаю.

При мысли, что фон Вейганд решит переспать со всеми переводчицами в офисе, мне стало дурно.

Тошнота подкатила к горлу в самом прямом смысле. Сегодня он предложит ключи Анне, да? Хотя надобности предлагать нет. Они и без дополнительных прелюдий должны лететь в Киев. Фон Вейганд с немецким переводчиком, Анна со своим немцем, мистером Ригертом.

— Он похож на нациста, — неожиданно выдает она.

Я чуть не поперхнулась чаем. Я даже перестала представлять измену фон Вейганда в красках.

— Просто похож, и всё.

— Сравни его с другими, они как дети маленькие.

Нет, правда. Конечно, возмущаются иногда, но все сверяют с начальством. Каждое требование! Этот сам все решает. Он ведет себя как генеральный директор завода. Разве не заметно? Бедный мистер Дрочер добивался личного кабинета больше года, и ни фига, а этот приехал — сразу же получил и кабинет, и личного переводчика, и комфортабельный автомобиль. Собственный автомобиль с водителем, пока всех остальных в «Газели» возят. Чувствуешь разницу?!

Анна прыснула от напускной серьезности моего тона.

Вскоре мы дружно смеялись над порцией спонтанных шуток, родившихся из этого сравнения. Однако после, отсмеявшись, я вспомнила о примеси еврейской крови в моей родословной, о том, что обычно нацисты делали с евреями, ничего хорошего, конечно. Мне представилась занятная картина, но запомнить её в мельчайших подробностях не получилось. Вызывал начальник.

Начальник наш напоминал милого плюшевого мишку.