Плохие девочки не плачут

Не думаю, что такое могло кому-то понравиться. Чуть позже я поняла, что он так и не кончил. Наверное, мои слезы подпортили всё настроение. Хотя нет. Его член был по-прежнему в полной боевой готовности. Я чувствовала бедром. Очень ощутимо.

Набралась смелости посмотреть в его глаза. Лучше бы не смотрела.

Ему нравилось. Я сразу поняла, что ему это всё нравится. Моя боль, унижение, слезы. Я видела, как горели возбуждением его глаза, чувствовала, как его губы собирают слезы с моих раскрасневшихся щек. Ему вся эта ситуация по кайфу.

Тогда зачем он прекратил?

Вскоре мои ноги снова были широко раздвинуты, руки прижаты вверху над головой. И, не обращая внимания на слабые протесты, он вошёл в меня одним резким и точным движением, заставив закричать. А дальше… дальше он не остановился до тех пор, пока я не забыла собственное имя.

Я проснулась от воспоминаний о прошлой ночи, когда самолет приземлился в Киеве. Шеф-монтажник явно не желал афишировать наши отношения. Он играл в равнодушие и суровую отстраненность.

Плохо помню, как мы селились в отель. Даже не помню, что это был за отель. Я всё думала, тр*хают меня или еб*т. Он не стал настаивать на продолжении банкета, вернее минета. Это определенно плюс. Но потом он опять меня тр*хал. Это минус? Мне всё-таки было больно. Не так, как в самом начале, но больно. Вот вам воистину вопрос жизни и смерти.

Пожалуй, разберу вещи завтра.

Я на автопилоте приняла душ и в очередной раз за день испугалась своего отражения в зеркале. Мелированные волосы который год не в моде, но я же не виновата, что мне чертовски идет мелирование.

Особенно если взлохмаченные патлы причесать и аккуратно уложить. Брови приятной естественной формы, даже выщипывать не надо. На лицо больше выпускного класса не дашь. Если бы не синяки под глазами, вообще за красавицу могу сойти. Ох уж этот панда-стайл, выдающий хроническое недосыпание. Еще бы веснушки с носа прибрать и сам нос сделать ровнее, вот эту маленькую горбинку прибрать и ноздри чуток поуже. Кстати, губы увеличить не помешает, еще и грудь заодно. Ну, а цвет глаз я менять не стану. Светло-карий оттенок — самый сок. Как поплачу — от зеленых не отличить. Еще скулы у меня прикольные, хотя как разъешься, то щеки сразу в два раза вырастают, быстрее задницы.

Достаточно самолюбования. Пора спать.

Спать, спать, спать. И кто дал ему право кусать меня? Губа болит. Хорошо хоть, изнутри ранки, а не снаружи. Бухаюсь в постель, отрубаюсь практически сразу.