Плохие девочки не плачут

Знаете, есть люди и вещи, которые должны уйти. Уйти, чтобы ваша жизнь наполнилась новыми впечатлениями, горестными и радостными. Некоторые люди тем для нас и хороши, что уходят и не возвращаются, остаются в памяти вечно молодыми и вечно весёлыми, становятся недостижимой мечтой, о которой хорошо вспомнить тихими осенними вечерами. Оставить на донышке сердца. Хранить о них только хорошее, холить, лелеять, стирать недостатки, возводить на пьедестал. Это уже не люди. Это наши собственные фантазии.

— Я действительно скучал.

Думаешь, странно? Знаешь, столько раз порывался набрать тебя, просто спросить, как дела.

Может, он пьян? Правда, перегара не чувствую.

— Ты, случаем, замуж не собралась?

— Нет, — теперь мой черед криво усмехнуться.

Как на это ответишь? Не хотелось врать, не хотелось быть честной. Пока я медлила, Лёлика посетила очередная «линейная» мысль. Он заключил меня в крепкие объятья и попытался поцеловать, но я успела ловко отвернуться, хоть и не оттолкнула его от себя. Почему? Просто с ним было до сих пор «просто».

Словно старые домашние тапочки, вроде стоптаны и выглядят неприглядно, а выбросить жаль. Безотчетно желала этой «простой теплоты». Ёкнет что-нибудь в сердце, царапнет? Не ёкнуло, не царапнуло.

— Нет, — тихо сказала ему.

Я театрально закатила глаза и приготовилась сморозить очередную гениальную фразу, дабы отвратить его навсегда, а потом… потом я заметила кое-что такое, от чего мучительно захотелось раствориться в пространстве.

Сестра, дефибриллятор! Ледяная паутина обвивает сердце, а холод донорской кровью струится по венам.

Я закрыла глаза, надеясь, что это галлюцинация. Конечно, мне не могло так повезти.

— Хватит, — поспешно отталкиваю Лёлика, будто он прокаженный.

— Ревнивый парень следит? — рассмеялся мой бывший. — Чего напряглась?

Я не могла ничего сказать. Просто сидела и смотрела, как фон Вейганд приближается к нам поступью тигра.

Кто-нибудь, нажмите на паузу! Эй, люди, у кого есть пульт перемотать, а?!

Кафе перестает быть уютным, диван мягким, а люди вокруг растворяются.

Пространство сжимается до размера одной единственной фигуры. Двух метров, похитивших мой покой и сон.

С другой стороны, мы клятв верности друг другу не давали. Я девушка свободная, хочу — и обнимаюсь. Полное право имею, между прочим, а могу и большее позволить. На себя пускай посмотрит для начала. Он-то не слишком моногамен. Задницу Ани вниманием удостоил, блондинистой стерве из бельевого отдела подмигнул.