Плохой парень

Мне тошно от одного лишь упоминания этой фамилии, а папа несказанно рад, что пары не пропускаются. Что ж, я тоже очень рада.

Мой мужчина успел обозначит первое впечатление от этого чудо-работника. Как всегда, не в бровь, а в глаз.

—Гребанный насос, она такая же пиздопротивная, как и ее муж, — с явным неудовольствием в голосе вещает правду-матку.

Если у него с Сырниковым проблемы, то и с женой будут, естественно. Мои скомканные советы на тему того, что лезть на рожон не следует, он воспринимает с шуткой.

—Валь, я ногами воспитан.

Ну не получится лебезить, я ж прямой как рельса. Вымуштрованный вещать как есть. А у нее у самой ошибки в речи, ну я немного поправил. Меня ж лучшая учительница учила английскому. Я ж не лошара патлатый.

Взрываюсь хохотом, ведь тут весь Юра Шолохов. Ох и юморист. В самом деле…

Вообще Юра сам на себя не похож, по большей части звонит и пишет мне без тени юмора, откуда вот только у него снова трубка есть, — вопрос, но это и неважно, с другой стороны.

—Валь, тест сделай, — коротко цедит вечером второго дня.

В голосе играет предвкушающее волнение.

И только я понимаю, что так быстро ничего не могло случиться. Скорее всего, я просто перенервничала. С подобными событиями не мудрено, в самом деле. Но переживание все равно давит на все тело бетонной плитой, по-особенному сильно впиваясь острыми пиками вниз живота. Кусаю и без того искусанные в кровь губы до боли, и вздыхаю.

Чтобы не расстраиваться еще больше, сделаю тест чуть позже. Через недельку-другую. Нет никакого смысла делать это раньше.

—Юра, ну не может там быть ничего. Правда, я просто перенервничала.

—Малыш, мы занимаемся сексом без презерватива, а ты потеряла сознание. Это нормально, что я прошу сделать тест. Правда? Давай не ссориться, видишь, я очень стараюсь прийти к консенсусу путем переговором. Мне пиздецй как сложно это сделать, так облегчи мне задачу. А?

И вроде как не ругается, но интонации упорно шепчут о проступающей волне злости, что так пытаются сдержать.

—Сделаю через пару дней, успокойся, пожалуйста.

Шипит в трубку, чертыхнувшись в очередной раз.

—Валь, я завтра в увал. Приходи ко мне, чтобы нам никто не помешал, ладно?

—А кто нам помешает?

—Ну не знаю, вдруг твой папа придет проверить тебя, а я тут своими фаберже кручу туда-сюда. Знаешь ли, мало приятного в том, чтобы гулять голым перед тестем. Хочется еще детей и не двух, а так трех-четырех, — игриво шепчет в трубку.

Вот это разбег у тебя, мальчик. Сердце от грусти противно ноет.