Плохой парень

И в какой-то совсем уже отчаянный момент я просто натягиваю безразмерную футболку и накидываю сверху джинсовку, а дальше шорты до колен, которые вообще совсем не женственные. Сразу не к месту вспоминаю слова Леона, что они мне вовсе не идут, и “лучше бы платье”.

Идеально, совсем непривлекательно, как подросток и так далее по списку, что мне в данном случае скорее подходит, чем нет.

К моменту, когда я выхожу на улицу, на лице Юры нет и намека на злость, он бы ждал, очевидно, и дольше без всякого упрека или даже намека на него.

—Там продукты. И в багажнике тоже, если ты вдруг решишь ехать там, — вновь читает мои мысли Шолохов и галантно открывает мне дверь, после чего подмигивает, мол, давай, выхода все равно нет.

Охнув, не глядя больше на Шолохова, сажусь на пассажирское.

—Карина приедет с мужем, они со столицы едят. Так что у тебя выхода точно нет, кроме как со мной.

—Я поняла уже, да, садись и поехали, — коротко отвечаю, считывая бешеный стук сердца.

Пытаться доказать что-то Юре — это все равно, что головой о стенку биться.

—Вот и славно, так бы и сразу, а? — дверь закрывается тихо, несмотря на то, что машина все же танк. Отчетливо понимаю, что Шолохов вбухал в тачку немало денег, по крайней мере на доводчики.

В салоне чисто и не воняет ничем посторонним, сзади и правда виднеются пакеты с едой, их там целая кипа, что сразу закрадывается мысль, а зачем же так много…

—Ну что, рассказывай, как дела? — первым делом спрашивает меня Юра, стоит ему усесться за руль. Я не смотрю на него, но боковым зрением все отмечаю. Даже то, на что обращать внимание не хочется.

На играющие бицепсы на покрытых светлым волосом руках. На такие же накаченные бедра, мышцы на которых не оставляют даже намека на недосказанность.

Теперь в замкнутом пространстве запах Шолохова четче и ярче в моем сознании вспыхивает самыми живыми красками.

Парень включает кондер, и становится немного легче переносить все это.

—Да что у меня будет, нормально все.

—Ты уже подготовилась к парам?

—Тебе нужно привыкнуть называть меня по имени и отчеству, и уж точно не на “ты”, — натянуто улыбаюсь, поворачиваясь к Шолохову, а тому хоть бы что.