Плохой парень

Член мучительно медленно выходит, и я чувствую пустоту.

Юра наклоняется и собирает белесые капли, проталкивая их внутрь.

—Я надеюсь, при родителях ты не будешь показывать, что между нами?

—А что между нами? —То что между нами, — дергаюсь, когда Юра перехватывает мой подбородок и уже без тени юмора смотрит на меня.

—Отношения и чувства между нами, Валя. Запомни. Но раз ты пока не хочешь афишировать, потерплю. Меня, конечно, подмывает перед твоим батей сверкануть. Потому что знаешь, некрасиво, что я такой втихаря с тобой.

Минутное молчание, и мы оба взрываемся хохотом. Даже страшно представить, как именно Юра решил получить благословение на то, чтобы меня оплодотворить. Мы поехали крышей. В частности я.

С дачи я уезжаю с Кариной под предлогом срочных дел именно с ней. Благо, подруга не думает спалить мою контору и кивает, подозрительно косясь. До этого я правда проводила адскую скоростную уборку в комнате, затирая все следы нашей бурной ночи с Юрой.

Словно мне семнадцать, и я пытаюсь скрыть следы того, что курю или вожу мальчиков.

Ну хотя бы искать презервативы не нужно, потому что мы их не использовали.

Господи, а мне тем временем давно не семнадцать и даже не двадцать. Вот именно, и ты в принципе можешь водить кого хочешь и куда хочешь.

Никогда еще так шустро я не прибиралась, да что там. Я вообще еще так ожесточенно не заглядывала в каждый укромный уголок, как делала это сегодня.

Губы огнем горят, все тело предательски ноет, но я, без нижнего белья, сажусь в машину к подруге и ее мужу, который вообще не подозревает даже о том сумбуре, что произошел ночью.

Родители, конечно, негодуют, что я так рано уматываю, а Юра, мягко сказать, не брызжет радостью, провожая меня нерадужным взглядом. На лице блуждает ленивая улыбка, конечно, но она скорее от попытки показать, что он вовсе не думает о плохом, а рассматривает это бегство как позволительную роскошь для меня. Пока что.

Потому что периодически я ловлю многообещающие взгляды в свою сторону, буквально вопящие о том, что будет, когда мы вновь останемся наедине.

Мое сердце не работает как прежде, оно словно простреленное сейчас, пытается из последних сил качать кровь, а паника отключает приборы, по которым я существовала раньше. До того, как Шолохов перевернул всю жизнь вверх дном!

Приложив руку к груди, пытаюсь выровнять дыхание, а Карина перехватывает мой взгляд в зеркале заднего вида.