Плохой парень, Купидон и я (ЛП)

– Не обольщаться? Пфф, на что?

– Хм, магический шар говорит: «Не рассчитывай на это, повтори попытку позже!», – рассмеялась я, спрыгивая с окна.

После чего сделала себе прекрасную теплую ванну с клубничной пеной, при свечах и с желтыми резиновыми уточками, а не с дикими белыми. И все это время с моих губ не сходила улыбка.

– Алло, – весело ответила я на звонок.

– Привет, это Чарли.

– Хлоя, серьезно, хватит меня так называть.

– НИКОГДА! – с наиграно зловещим смехом воскликнула я.

– Ладно, проехали, хочешь вечером сходить в кино?

Домашнее задание сделано, комната прибрана.

Ой, погодите. А как же Элли? Я ведь обещала их свести…

И отступать не намерена.

– Как обычно, а что? Что-то не так?

– Э-э, хорошо, ты ей звонила?

– Нет еще. Ой, мама зовет. Наверное, ей нужна помощь на кухне. Можешь сам позвонить Элли?

– Да, хорошо, фильм начинается в полседьмого, хочешь, я заеду в шесть и мы где-нибудь поужинаем?

Только представьте: Чарли звонит Элли и приглашает ее на ужин и в кино.

– Да, спасибо, Чарльз, скоро увидимся.

– Не называй меня Чар…

Я положила трубку, оборвав его жалобу, и вместо этого решила поотвечать на электронные письма и сообщения.

Отправитель не подписался, некоторые предпочитали анонимность. Хотели сохранить свою личную жизнь в тайне, и я их более чем понимала.

Пролистав дальше, я ответила на восемнадцать из девяноста шести сообщений. Остальными решила заняться после того, как вернусь из кино.

Я вышла из программы, подсоединила айпод, поставила наугад веселую песню и, пританцовывая, начала собираться.

Добавив громкости, зашла в гардеробную, чтобы подобрать наряд. В итоге остановилась на черных рваных джинсах и белой майке с Эйфелевой башней – да, с гордостью Франции. Я никуда не выходила без каблуков, поэтому захватила шпильки и черную кожаную куртку. С волосами все было в порядке, их я даже трогать не стала. Нанесла тушь и помаду естественного оттенка.

Тут заиграл припев, и меня торкнуло.

Пританцовывая, я взяла расческу и, представив, что это микрофон, от души запела. Когда началось соло, я отбросила «микрофон» на кровать и до последнего аккорда отыграла на воображаемой гитаре.

– А я думал, единственная композиция, под которую ты можешь так наяривать, – это музыка из новостей.

Я медленно-медленно повернулась к окну.

«НЕТ! ЭТО ЧТО, ШУТКА? КАКОЙ ПОЗОР!» – кричала я себе, закрыв лицо руками.