Плохой парень, Купидон и я (ЛП)

– Так тебе это нравится, Чарльз, – пропела я, затем все же выглянула за дверь и, убедившись, что коридор пуст, облегченно выдохнула.

Чарли смерил меня неодобрительным взглядом.

– Хорош, Хлоя, ты не можешь вечно прятаться от Габби. Просто подойди и извинись за то, что бросила ее на вечеринке.

– Думаешь... – неуверенно пробормотала я.

– Даже если ты не предупредила ее о своем уходе, – перебив меня, продолжил Чарли.

– Эй! Я не это хотела…

– Или что забрала машину, из-за чего ей, возможно, пришлось идти домой пешком… одной… ночью, – добавил он, не дав мне закончить мысль.

– Она все равно тебя простит! – быстро воскликнул Чарли, снова прервав меня. – Даже если ты поступила по-свински…

Я стукнула его в грудь, и он засмеялся.

– Ты ужасен, Чарли! Теперь я никогда не смогу посмотреть ей в глаза!

– Расслабься, ничего страшного не случилось. Она это переживет.

– Да, просто извинись.

– Ладно, – согласно кивнула я. – Ты прав.

– Не задирай нос, – ответила я и выпихнула его за дверь, используя в качестве щита.

Я замерла, услышав голос Габби. Клянусь богом, я бы свалилась замертво от стыда, если бы Чарли вовремя меня не придержал.

– ПРОСТИ, ЧТО БРОСИЛА ТЕБЯ В ПЯТНИЦУ! – одновременно прокричали мы с Габби, а затем вместе спросили: – ЧТО? ТЫ МЕНЯ НЕ БРОСАЛА! ЭТО Я ТЕБЯ БРОСИЛА! – И на этом обе замолчали.

Тишина затянулась на долгую минуту, пока Чарли не нарушил ее громким смехом.

– Что ты имеешь в виду? Это ведь я ушла с вечеринки, не предупредив тебя. О чем, кстати, ужасно сожалею, но произошло кое-что непредвиденное, – протараторила я, вспоминая драку с Андре и то, как после зашивала рану Рису.

– Правда? – удивленно спросила подруга и улыбнулась. – Просто я тогда так напилась. Оливер отвез меня к себе и помог отойти.

– О, слава богу. Я так боялась, что ты на меня злишься.

– А я думала, что ты обижаешься на меня, – хихикнула Габби.

– Какой прекрасный момент, – усмехнулся Чарли, закатывая глаза и смахивая фальшивую слезу. – Не хочется вас прерывать, но все же. Мы опаздываем на урок.

Каждый раз, когда мистер Коллинз подходил к очередному ученику и клал перед ним листок, у меня скручивало желудок.

Сегодня у нас был тест по углубленной математике, о котором, по-видимому, сообщили вчера, пока я прохлаждалась с Рисом.

– Это ты во всем виноват, – пожаловалась я, ткнув в Риса пальцем. Он, как всегда, выглядел спокойно и непринужденно, а на его лице красовалась милая мальчишеская улыбка.

– Я знаю, – ехидно ухмыльнулся он, даже не пытаясь оправдаться.