— Ты давай переходи прямо к сексу, а то как-то скучно становится.
— Мы оба вспотели, он снял рубашку.
— И что ты увидела? — спросила Кассандра.
— Симпатичное тело. Худое. Вроде как мальчишечье, с крохотными сосками. Мне понравилось. К мускулатуре я равнодушна.
— Вы, правильные девицы, это просто чудо что такое. Неудивительно, что все вы замуж выходите. Это ведь только мужчины залезают в собственные задницы в поисках совершенства и пропадают в них навсегда, верно?
— Не знаю, — ответила Зои. — За этого парнишку я замуж не пошла бы.
— Ну и ладно. Так ты его домой привела?
— Угу. Сказала, что живу совсем рядом, что он может, если ему хочется, принять у меня душ.
— Умница, — сказала Кассандра. — Ну чисто лев, закогтивший газель.
— Всего лишь потаскушка, — отозвалась Зои. — И ничего тут не попишешь.
— Стало быть, ты привела его домой.
— Ну да. Он принял душ, а дальше — сама понимаешь.
— Бог ты мой, а собаку-то он куда дел?
— Я выдала ей миску с водой, и она тихо-мирно лежала в гостиной. Хорошая собака.
— А каков он в койке? — спросила Кассандра. — Расскажи мамочке.
— Милый. Правда, уж больно скорый. Слишком скорый для меня. Но приятный. Как кончил, сразу заснул. Скатился с меня и, по-моему, заснул, еще не упав на матрас.
— Ну а что я тебе говорила? — сказала Кассандра. — Мужчины с собаками."
"Кассандра шила на заказ женские платья и играла в пьесах, которые ставились в подвальных клубах. Звездой она не была. Изображала служанок, рабынь или лучших подруг главных героинь.
Зои всегда ходила посмотреть на нее. В «Синей бороде» Кассандра играла обреченную на смерть жену, которая стоит перед расписной картонной дверью и произносит: «Ах, мой господин предостерегал меня, чтобы я никогда не переступала порог этого сокрытого в глубинах замка заброшенного святилища, но я просто должна узнать, что кроется в нем». В мюзикле «Анна Каренина, или Ночной поезд» пела в хоре: «Не могу разлюбить моего мужчину», а в «Тайнах империи Чон» выходила на сцену в кимоно и произносила: «Император избрал Винг-Ли в наложницы, которая родит ему наследника и вознесется с ним в царство покоя, что лежит за Синими горами, так что давайте, девочки, ноги в руки и мотайте отсюда».
Зои всегда аплодировала ей — с гордостью и тайным, острым смущением. Она любила Кассандру. И смутно тяготилась ею. Чувствовала себя и польщенной и приниженной тем, что Кассандра повсюду рассказывает о ней как о девушке, добившейся свободы. Не благовоспитанной и не заурядной.
