Она в эти места не заезжает. Нет. У тебя все хорошо?
Сьюзен кивнула.
— Я никогда еще ничего такого не делала, — сказала она. — Хотя, наверное, так все говорят.
Он пожал плечами.
— У меня насчет этого опыт невелик.
— Да брось ты.
Она не ревновала. Ей хотелось, чтобы у нее все было как у других, хотелось присоединиться к клубу.
Он снова пожал плечами, усмехнулся:
— Ладно. Кое-какой имеется.
— У меня туго со временем, — сказала она. — Просто я увидела тебя и… не знаю. Мне показалось неправильным взять и проехать мимо.
— Я рад тебя видеть, — сказал он.
— Может быть, встретимся снова? Ну, то есть до того, как ты приедешь осматривать дерево. Или я слишком навязчива?
— Нет. Встретиться снова — это неплохо, я бы с удовольствием.
— Ну, наверное, приезжать ко мне на грузовике тебе не стоит, — сказала она. — Соседи, ты же понимаешь. Господи, я обратилась в самую настоящую домашнюю хозяйку, сама удивляюсь.
— Ты могла бы заглянуть в мою контору, — сказал он. — Это в Норуолке, адрес у тебя есть.
Могла бы приехать туда.
— Могла бы. Как насчет четверга, после полудня?
— Может, в четыре? В четыре было бы в самый раз.
— Немного поздновато, — сказала она. — В три тебя устроит?
— У меня работа в Нью-Кейнене. Но к трем тридцати я бы обернулся.
— Ладно, договорились. В три тридцать.
— Идет.
— Ну, значит, до встречи.
— Да. До встречи.
Она вернулась к своей машине, поехала в супермаркет. Как все это странно, даже поверить трудно. Ни смятения, ни бури эмоций. Обычная договоренность о встрече — и грусть, и несомненное облегчение.
"
"Она и сама удивлялась тому, что оказалась способной тайком встречаться в Норуолке с Джоэлом и продолжать любить Тодда. Раньше ей представлялось, что любая преданность небезгранична. Она полагала, что, начав уделять часть своей любовной энергии кому-то новому, человек лишает ровно такой же части того, кого любил. Однако ее любовь к Тодду осталась неизменной, по временам Сьюзен казалось, что любовь эта даже усилилась. Она сохранила всю нежность, какую питала к нему.
И по-прежнему подбадривала его, когда он возвращался домой после тяжелого, трудного дня. Сьюзен уже поняла, что работе, которую Тодд взвалил на свои плечи в Йеле, конца не предвидится. Она ошибалась, полагая, что завершение учебы обратит его в человека окончательно сформировавшегося, гордого достигнутым и свободного. Йельские труды его были не конечным испытанием сил, но лишь первыми в череде трудов все более сложных.
