Зои и Джамаль подошли по траве к отцу, Виллу и Гарри."
"— Зои, — сказал отец. Лицо его изменилось: остановилось, помедлило и отступило — на четверть дюйма.
— Все в порядке? — спросила она.
Ответил ей Вилл:
— Папа не хочет, чтобы Джамаль спал с нами.
Отец не шелохнулся. Если кто-то ударит его сейчас, он так и повалится — с упертыми в бедра кулаками и расставленными ногами. И будет лежать в траве, точно рухнувшая статуя королевы Виктории, напялившей мужскую одежду.
— Что?
— Отведи Джамаля домой, Зо, — сказал отец.
— Нет, зачем же, — сказал Вилл. — Джамалю стоит послушать нас, это станет частью его образования.
— У тебя совсем никакого стыда не осталось? — спросил отец.
— Ну что, ты готова? — спросил у Зои Вилл. — Папа боится, что, если Джамаль останется в нашей палатке, мы с Гарри растлим его.
— Не смей говорить ей такое. Я ничего подобного не сказал.
— Ладно, скажи, что ты так не думаешь.
— У Джамаля есть в доме своя постель. Он слишком мал для этого, — вот и все, что я сказал.
— Ну правильно, — сказал Вилл.
— Он слишком мал для того, чтобы спать на заднем дворе. Знаешь, пап, ты просто-напросто произведение искусства. Редкостное, гребаное произведение искусства.
— Попридержи язык, мистер. Зо, вернись с Джамалем в дом, немедленно.
— Ни с места, — сказал Вилл. — Стойте где стоите.
— Пап, — произнесла Зои. — Прошу тебя.
— Злобный ублюдок, — сказал Вилл. — Ты и вправду думаешь, что…
— Замолчи сию же минуту! — потребовал отец.
— Или что? Или ты изобьешь меня? Могу сообщить тебе новость, пап.
У тебя это уже не получится.
— Успокойтесь, — попросила Зои. — Оба.
— Я готов стерпеть многое, — сказал отец Виллу. — Ты приезжаешь сюда со своим любовником, красуешься с ним перед ребятишками, я не возражаю. Держу рот на замке. Но когда ты сообщаешь, что собираешься уложить между вами на ночь одиннадцатилетнего мальчишку, я просто обязан помешать этому. Обязан вмешаться.
— Я же твой сын, черт побери, — сказал Вилл. — И ты так меня ненавидишь. Ты что, действительно веришь, искренне веришь… я даже произнести это не могу.
Гребаный извращенец.
— Этот мальчик и без того рос в достаточно дурной обстановке, — сказал отец. — Тебе хочется, чтобы он вырос уродом, тогда ты сможешь не чувствовать себя виноватым?
— Виноватым? По-твоему, это я наделал дел, за которые мне стоит корить себя?
— Я этого не говорю.
— После всего, что ты натворил? Посмотри на Сьюзен, посмотри на Зои.
— При чем тут Сьюзен и Зои? О чем ты говоришь?
Вилл собирался убить отца.
